ФГБУН ФИЦ «Якутский научный центр Сибирского отделения Российской академии наук»
Институт космофизических исследований и аэрономии им. Ю.Г. Шафера
Сибирского отделения Российской академии наук
ИКФИА СО РАН

Россия так и не стала великой космической державой

Вадим Лукашевич

независимый эксперт по космонавтике, кандидат технических наук, автор сайта buran.ru, член совета московского отделения РПР-ПАРНАС

А воз и ныне там…

Классика отличается от публицистики тем, что не теряет свою значимость с течением времени. Скажу вам честно – я не хочу становиться классиком, потому что в последнее время все больше пишу о плачевном состоянии нашей космической отрасли. Мне очень хочется, чтобы мои статьи стали мимолетными заметками, быстро теряющими свою актуальность. Но жизнь на примере сегодняшней феерической катастрофы ракеты-носителя «Протон» говорит: «Не тут то было! Ты по-прежнему в теме…»

Вот материал, опубликованный на сайте радиостанции «Эхо Москвы» в августе прошлого года (см. http://www.echo.msk.ru/blog/lukashevich_v/924312-echo/ ). Он и тогда появился как ответ на очередную аварию. Но мы не стали разбирать технические причины (для этого создаются госкомиссии), попытались проследить за глубинными, системными причинами наших космических неудач. Итак, снова актуальный материал годовой давности:

«…что наши космические аварии уже стали привычным делом – гораздо интереснее проследить за возникшими после этого «кругами на воде». Именно события, последовавшие за аварией, позволяют предметно говорить не только о проблемах в нашей космонавтике, но и об адекватности принимаемых мер. Да и вообще – о компетентности людей, принимающих стратегические для космонавтики решения, и их понимании существующих проблем, самой сути происходящего.

Неудачи

Итак, что мы имеем? Оглядываясь назад, приходится констатировать, что в последние годы частота аварий растет, как снежный ком. Самое страшное, что причины аварий очень разнообразны – они происходят из-за ненормальной работы двигателей различных ракетных ступеней, разгонных блоков, сбоев в их системах управления и в бортовых системах космических аппаратов, нарушений и ошибок в предстартовой подготовке ракет и космических аппаратов… Неприятности возникают на разных этапах всего жизненного цикла изделий – от производства, через испытания и предстартовую подготовку до работы на орбите. Такое многообразие причин говорит о том, что проблема не в каком-то одном месте, она везде, повсеместно и имеет системный характер.

Все наши аварии являются внешним проявлением глубокого системного кризиса в космической отрасли. Так насколько тяжело больна российская космонавтика? Давайте попробуем разобраться.

Россия никогда не была «великой космической державой».

Начать нужно с того, что Россия никогда не была «великой космической державой». Такой державой был СССР, подаривший миру первый Спутник, первого человека в космосе Юрия Гагарина, первую женщину-космонавта – Валентину Терешкову, первый космический экипаж (Владимир Комаров, Константин Феоктистов и Борис Егоров, космический корабль «Восход-1»), первый выход в открытый космос Алексея Леонова, первую орбитальную станцию, первые мягкие посадки на Луну, Венеру, Марс…

Тогда мы действительно были первыми. Но между СССР и Россией огромная разница, разница во всем – в политическом строе, экономике, производственных мощностях, ресурсах, менталитете людей. То, что было по силам СССР, Россия в силу ряда принципиальных причин сделать не способна. Ведь она появилась в очень больших муках, сопровождавшихся потерей большой части территории, населения и промышленных предприятий, разрывом экономических связей, экономическим кризисом, сопровождавшимся обнищанием населения и гиперинфляцией, национальным дефолтом, принятием на себя государственных долгов бывшего СССР, кардинальным снижением ответственности и компетентности власти. Мы фактически потеряли наукоемкую промышленность, российская наука (прикладная и фундаментальная) влачит жалкое существование. Что касается космонавтики, то мы утратили целый ряд критичных для отрасли предприятий, которые оказались в бывших союзных республиках. Можно привести только два самых ярких примера. Наш космодром Байконур стоимостью более $50 млрд., единственный, с которого мы можем пускать все типы имеющихся у нас ракет, остался в Казахстане, а крупнейший в СССР «Южный машиностроительный завод» по производству ракет – в украинском Днепропетровске.

Последовавший за распадом СССР экономический спад по своим относительным масштабом сравним с гитлеровской оккупацией европейской части СССР в период 1941-1942 гг., с той лишь разницей, что наши деды тогда боролись с внешним врагом в рамках сплоченного государства, а после распада СССР в «лихие» 1990-е каждый выживал как мог в государстве, не сильно отличавшимся от полной анархии. При этом у руководства страны стояла задача не сохранить национальную экономику, а скорейшим, шоковым способом перевести ее на капиталистические рельсы.

Что уж тогда говорить о космонавтике? Соответственно, в течение почти 15 лет вся отрасль не финансировалась должным образом, теряя кадры и производственные мощности. Никто не занимался подготовкой новых специалистов, обеспечением, перевооружением, обновлением основных фондов. В полном загоне была космическая наука, отраслевые институты выживали, кто как мог, на голодном пайке, теряя людей, лаборатории, научные школы. Уходили самые талантливые, инициативные, перспективные. Оставались лишь приспособленцы, не способные найти себе другого места, либо люди, не сумевшие расстаться с любимой работой. Ну и, конечно, ветераны, которым уже поздно было что-либо менять в жизни.

Проблема была в том, что новые люди, в первую очередь молодежь, не приходила в отрасль в течение последних 15 лет. А те, кто приходил, быстро уходили «на сторону», увидев материальную и карьерную бесперспективность. Ведь молодым нужно заводить семьи, приобретать жилье, им хочется жить нормальной жизнью, которую не могла им дать космонавтика. На голой романтике «пыльных тропинок далеких планет» можно жизнь начать, но ее нельзя построить.

В итоге в космической отрасли образовался серьезный кадровый разрыв между поколениями размером в 15-20 лет. Для наукоемкой отрасли это очень много…

Для движения вперед любому коллективу нужна преемственность опыта, идей, квалификации, методологии работы, конструкторской школы, которые передаются от одного поколения специалистов другому. Для этого необходимо сосуществование в одной производственной (творческой, научной, конструкторской и т.д.) среде людей разных поколений. У приходящего со студенческой скамьи в коллектив молодого специалиста есть энтузиазм, но нет никакого опыта. И между учебниками в молодой голове и реальностью производственного процесса современного наукоемкого предприятия настолько большая дистанция, что молодой специалист даже не сразу может все понять, для этого требуется хотя бы минимальный опыт, нарабатываемый в течение первых лет работы. И только после этого он в полной мере начинает перенимать опыт ветеранов, становясь настоящим профессионалом. Поэтому самый расцвет его творческого потенциала приходится на возраст 30-45 лет, на самые плодотворные годы. Когда уже есть опыт, умение самостоятельно работать, но голова еще свежая, легко воспринимающая новое. Это среднее руководящее звено: начальники бригад, отделов, секторов, лабораторий, отделений, департаментов. Над ними и рядом с ними есть умудренные ветераны, помогающие советами, а в подчинении – растущие молодые специалисты. Наиболее работоспособный коллектив – это тот, в котором три возрастные категории (до 30 лет, 30-45 лет, и старте 45 лет) представлены примерно поровну, причем доля стариков предпенсионного возраста не должна превышать 20-25%, и главное – у «пенсионеров» не должно быть права «вето» при принятии основных решений. Так должно быть…

А что мы имеем у нас? Отсутствие среднего, наиболее плодотворного звена 30-45-летних, костяка любого нормального коллектива. Молодняк, который не всегда в состоянии перенять опыт ветеранов пред- и запенсионного возраста в силу не только разности профессионального уровня, но из-за ментальной разности поколений. Не удивительно – первые не мыслят себя без планшетников и прочих новомодных гаджетов, а вторые не всегда знают, как включается настольный компьютер.

15 лет в отрасль не шли новые кадры, и сейчас эту проблему уже не решить за несколько лет никакими способами, даже вливанием денег. Эта проблема стала государственной, она касается не только космонавтики, но с равным успехом относится и ко всему нашему машиностроению. Точнее, его остатков. И решаться она должна тоже на государственном уровне. С возвращением авторитета инженерного труда, с техническим воспитанием школьников, с пропагандой космонавтики со школьной скамьи, с прекращением выхолащивания школьной программы и возвращением в нее приоритета точных наук (математики, физики, астрономии), с открытием забытых «станций юных техников». Необходимо изменить общественный менталитет с преобладанием «юристов и экономистов», из-за которого выпускник школы не хочет быть инженером, конструктором или технологом, не желая смотреть на звезды над головой. Как можно говорить о развитии космонавтики в стране, которая вынуждена неоднократно продлевать открытый набор в отряд космонавтов из-за нехватки претендентов?

Необходимо работать над повышением престижа технических вузов (повышением стипендией, обеспечением общежитиями, освобождением от службы в армии, гарантированным трудоустройством и проч.), и системой мер по закреплению выпускников на предприятиях (повышением материальной заинтересованности, созданием перспектив служебного роста, обеспечением жильем). Если бы каждый выпускник технического ВУЗа, пришедший работать в космонавтику, получал бы через 5 лет жилье – уверен, через 5 лет кадровая проблема в отрасли исчезнет. Но нынешние предприятия просто не в состоянии решить жилищные проблемы своих сотрудников самостоятельно, здесь отрасль не справится без государственной поддержки.

Ничего этого сейчас нет, и происходит моральное и интеллектуальное старение трудовых коллективов там, где они еще есть. Наших ветеранов никто не «подпирает», им некому передать свои знания и опыт. Принято думать, что стареть может только отдельный человек. Но стареть может и коллектив: когда основная часть его сотрудников приближается к пенсионному возрасту, он перестает воспринимать новое. В лучшем случае он будет выдавать давно устаревшую продукцию технологического уровня прошлого века. С архаично низкой производительностью труда.

В нашей сегодняшней космонавтике есть и другая проблема, связанная с кадрами – потеря квалификации. Ведь даже те немногочисленные сотрудники, кому сегодня 45-50 лет, последние 15 лет не повышали свою квалификацию, а теряли ее. Отсутствие финансирования – это отсутствие творческой работы, новых прорывных проектов. Если нет новый идей и программ, уровень индустрии падает, она теряет возможность развиваться, но зато в ней растет число «теплых» мест. И сегодняшние руководители – это не опытные специалисты, выросшие на интересных и значимых проектах, а в лучшем случае – просто «досидевшие до седин» и пересевшие в свои нынешние кресла. Ну а в худшем – разного рода блатные и родственники вышестоящего начальства.

Мы потеряли целый пласт менеджеров-профессионалов, не получив и не воспитав их. И заграница нам здесь не поможет, как это возможно в других «легких» отраслях – космонавтика является составной частью нашей оборонки с ее государственной тайной, формами допуска и другими режимными ограничениями. Проблема отсутствия современного менеджмента, наряду с другими, тоже не решается на раз-два, она требует планомерной работы, затрат и времени.

Катастрофической ситуации с кадрами под стать и производственные проблемы. Основная часть производственного оборудования полностью изношена, оно давно устарело морально и физически и находится за всеми мыслимыми сроками эксплуатации и нормами амортизации. Фактически мы сегодня работаем на станках, не намного моложе тех, на которых собирался «Восток-1» Юрия Гагарина.

Перевооружение предприятий, замена изношенных основных фондов – это непосредственно государственная задача. Сами предприятия, не имея собственных средств, зачастую балансирующие на грани банкротства, эту задачу не осилят. Без решения этой задачи мы не сможем поднять крайне низкую эффективность производства с уровнем производительности труда на порядок (!) ниже, чем в развитых странах.

Сегодня космонавтика для России – как чемодан без ручки – и бросить жалко, и нести неудобно. Все, что мы имеем и чем пользуемся – создано в советские времена. После распада СССР мы не смогли ничего создать в нашей космонавтике принципиально нового. Мы летаем на советском корабле «Союз», запускаемом на советских ракетах с советских космодромов. Все попытки создать новый, российский пилотируемый космический корабль пока не увенчались успехом. В середине 2000-х мы создавали «Клипер», потом вместо него ППТС (перспективную пилотируемую транспортную систему), сейчас – ПТКНП (пилотируемый транспортный корабль нового поколения). В последнее время из Роскосмоса послышались сомнения в целесообразности создания нового корабля до окончания сроков эксплуатации МКС (2020 г.). Мы продолжаем летать на корабле «Союз», идеология которого была заложена Сергеем Королевым еще в 1960-е годы, и который мы гордо объявили «самым надежным» после прекращения эксплуатации американских шаттлов. Но США сейчас разрабатывается сразу несколько типов новых космических кораблей, один из которых предназначен для дальнего космоса.

Ситуация с новыми ракетами-носителями у нас не лучше кораблей. Периодически возникают (и исчезают) проекты новых ракет «Аврора», «Ямал», «Русь-М»… Новая российская ракета-носитель «Ангара» создается уже почти 20 лет (с правительственного Постановления от 15.09.1992), но при этом она имеет удивительное качество – последние 5-6 лет дата ее планируемого старта с завидным постоянством соответствует выражению «…через год», т.е. через два года от текущей даты. В 2008 г. первый пуск планировался на 2010-й, в 2010-м – на 2012-й, сейчас – на 2014-й год. Блок «Ангары» уже даже неоднократно умудрился слетать на южнокорейской ракете «Наро», проведены испытания, включая огневые, а ракеты – все нет. А что есть? Перманентные модификации ракеты-носителя «Союз», впервые появившейся еще при Сергее Королеве 40 лет назад.

Самая «новая» российская ракета, первый пуск которой с Плесецка запланирован на октябрь этого года – «Союз-2.1В», на самом деле является центральным блоком все той же «королевской» ракеты Р-7, запустившей первый Спутник 4 октября 1957 г. Правда, с другим двигателем НК-33, созданным на рубеже 1960-1970 годов для другой ракеты С.Королева – лунной Н-1, которая должна была доставить советского человека на поверхность Луны. Без учета современных нюансов, «Союз-2.1В» по сути, является новой комбинацией все тех же старых «советских» кубиков.

Откуда летают наши ракеты сегодня? С «советских» космодромов Байконур и Плесецк. Новый полноценный российский космодром Восточный, позволяющий производить пилотируемые пуски с нашей национальной территории, создается с конца 2007 года. Первоначальными планами предусматривалось начать беспилотные запуски с Восточного с 2011 года, пилотируемые – с 2018-го, но реалии таковы: первая очередь (для беспилотных пусков) вряд ли заработает не ранее 2020-го года, за ними – пилотируемые.

Вот так выглядит портрет современной отечественной космонавтики – «советский» запас прочности кончился, затрещав сразу по всем швам в виде череды аварий по разным формальным причинам. И эти аварии складываются в мозаику внешнего проявления системного кризиса, охватившего всю отрасль целиком. Возможности советской космонавтики закончились, а российская – так и нет появилась…

Но есть один плюс – появилось осознание системного кризиса. По крайней мере, чиновники высшего ранга вслед за главой Роскосмоса уже не боятся употреблять этот термин. Казалось бы, верный диагноз поставлен, дело за правильным лечением. И вот здесь становится очевидной вопиющая разница между компетентностью советского руководства и нынешними юридическо-журналистскими персоналиями.

Дело в том, что, даже правильно выходя из кризиса, нужно четко представлять себе – зачем и куда. А вот с этим у нас совсем плохо…

Зачем России космос?

Между нынешними и советскими временами есть еще одна принципиальная разница – советская космонавтика имела цель своего развития. Да, эта цель во многом была военной и политико-идеологической, но она – была. Мы должны были быть первыми, мы доказывали миру свое превосходство, мы покоряли природу и осваивали космос.

В противоположность этому у нашей российской космонавтики, в первую очередь пилотируемой, есть одна глобальная проблема – потеря целей. Зачем мы летаем в космос? Для чего каждый из нас как налогоплательщик содержит своим карманом летающих над головой космонавтов? Что они там делают? С какой целью? Что будут делать там завтра? Какая нам от этого польза? В чем цель существования целой ракетно-космической отрасли? Ну, кроме прокорма в ней непосредственно занятых? На эти вопросы нет четких ответов… А ведь они должны быть, любая разумная деятельность подразумевает конечную цель.

Более того, космонавтика является настолько трудоемким, ресурсоемким и затратным видом деятельности, что если в обществе возникает сомнение в ее необходимости, то уже из этого следует, что этой необходимости не существует. Другими словами, если в нашем обществе нет ответа на вопрос «Зачем нужен космос?», то космос нам не нужен. Только так, и никак иначе.

Существующая Федеральная космическая программа, секретная в своем основном объеме, дает только ответы на вопрос «Что делать?» Ответы для немногочисленного круга посвященных, кормящихся на создании этого «что». Но там нет ответа, ни для них, ни для нас, всего общества в целом, на главный вопрос «Зачем?» Нужна четкая, простая и понятная цель нашей космической деятельности, объясняющая это самое «зачем», очевидная для всех и принимаемая всеми.

В самой постановке вопроса кроется круг людей, которые должны найти и сформулировать ответ – это должны быть компетентные, признанные авторитеты, выходцы из общества. Не чиновники, не политики, не назначенцы сверху, не работники самой отрасли, ищущей себе работу в качестве оправдания собственного затратного существования, а именно представители общества. Стратегическая цель не может быть выработана внутри отрасли. Тем более такая, которая должна быть принята всем обществом, т.к. потребует от него определенных усилий (интеллектуальных и материальных в виде затрат финансовых, материальных и кадровых ресурсов во многих областях деятельности).

Мы (нация, народ, общество) задаем себе этот вопрос, поэтому и нам в лице наших заслуженных, реальных авторитетов, надлежит найти (сформулировать) ответ, указав будущую цель русского человека в космосе.

Космонавтика – это наше все, это непреходящая часть нашей истории и категория, определяющая наше национальное самосознание. Здесь нельзя повторять методологию принятия государственных решений последних лет, благодаря которой указанная сверху цель не становится национальной. Например, несколько человек в силу собственных амбиций решили, что нам нужна зимняя Олимпиада на субтропическом курорте. В итоге проведение Олимпиады в Сочи стало целью только этих людей и их окружения, извлекающих из этого личную пользу. То же самое можно сказать и о саммите АТЭС во Владивостоке, да и о многом другом. Это преходящие цели, реализация которых не будет иметь существенных и долгосрочных последствий для национальной экономики. Но с космосом нам ошибиться нельзя.

Как, например, это решается в США? Программа реализации высадки человека на Луну началась со знаменитой речи Президента Джона Кеннеди 23 мая 1961 г.: «…Наступило время больших свершений, время нового великого американского предприятия, когда наш народ должен принять явное лидерство в космических достижениях, а это – ключ к нашему будущему на Земле… Я верю, что наш народ может поставить себе задачу до конца этого десятилетия высадить человека на Луну и благополучно вернуть его на Землю». И нация, как один, мобилизовав все ресурсы, блистательно решает эту задачу высадкой Нила Армстронга на Луну 20 июля 1969 года. О создании шаттла в январе 1972 г. объявил другой американский Президент – Ричард Никсон. Как ищет свою космическую цель Америка сейчас? Президент Барак Обама при участии NASA создал летом 2009 года специальную независимую (от космического агентства NASA) комиссию под председательством бывшего военного министра и президента корпорации Lockheed Martin Нормана Огастина, в которую также вошли еще 9 бывших и действующих глав компаний, в разной степени связанных с космосом, ученых, инженеров, астронавтов и генерала ВВС в отставке. Комиссия проводила открытые заседания, на которых со своими предложениями могли выступить все желающие, и подготовила итоговый доклад, ставший основой новой национальной политики США. Политики (в лице Президента Б. Обамы) эту цель озвучивают, а космическая администрация (аналог нашего Роскосмоса) – всего лишь выполняет как подразделение исполнительной ветви власти. Под надзором Конгресса и сенатских комиссий.

У нас же поиском смысла космонавтики озабочено только космическое агентство, призванное цели космической деятельности выполнять, но не искать. Правительству, Совету Федерации, Государственной Думе до этого никакого дела нет, они такие задачи сформулировать не в состоянии ни сами, ни с участием общества. В итоге национальной космической политики у России не существует. Люди, отвечающие за космонавтику в Правительстве России, не понимают, зачем она нужна и что с ней делать.

Вот как осуществляется выработка задач космической деятельности у нас – смотрим на последовательность недавних событий:

— 23.12.2011: Дмитрий Рогозин назначается вице-премьером, ответственным за военно-промышленный комплекс, в том числе за космонавтику. Логично предположить, что назначенный на эту должность человек, как говорится, «в теме». Но не спешите, назначения в нашем Правительстве давно производятся по другим критериям.

— 26.12.2011: премьер Владимир Путин в 17:28 (время по сообщениям РИА «Новости») указывает, что «система управления в космической отрасли недостаточна», и в 20:06 поручает Д. Рогозину «разобраться с проблемами в космической отрасли». Это следует понимать, что до вечера 26 декабря куратор космонавтики Дмитрий Рогозин в ее проблемах, извините, «ни бельмеса». И он, гуманитарий, без технического и экономического образования, не имея никакого управленческого опыта (кроме руководства политическим движением «Родина»), начинает «разбираться»…

— 29.12.2011 он сообщает, что «Стратегию развития космической отрасли» внесут в кабинет министров через 50 дней». Запомним эту дату – это до конца февраля. Кто же пишет эту «Стратегию…»? Независимая комиссия? Аппарат Рогозина? Нет, сам Роскосмос пишет программу развития своей отрасли. Здесь нужно отдать должное В. Поповкину – он, чиновник, которому по должности положено не мечтать, а работать в рамках утвержденных планов и отпущенных средств и сроков, принялся писать стратегию развития отрасли. Реализуется принцип – если некому, то – сам, как понимаешь, как умеешь. Спасение утопающих дело рук… Ученик, задающий сам себе домашнее задание на завтра – но что делать, если вчера назначенные учителя вообще в предмете «ни ухом, ни рылом», а спросить у других учителей им просто не приходит в голову… Да и у кого там спрашивать? Вот как Д. Рогозин формирует свое окружение, следуя, как он написал в Твиттере, «только одному критерию – профессионализму + преданности интересам страны». Профессиональный уровень его «команды» характеризуют первые назначения: руководителем своего секретариата он назначает бывшего руководителя аппарата фракции «Родина» в ГосДуме Д. Ступакова, а новым членом Военно-промышленной комиссии бывшего первого замруководителя фракции «Родина» в ГосДуме И. Харченко. Отношение Ступакова к оборонно-промышленному комплексу страны выяснить вообще не удалось, но зато известен профессионализм Харченко: после четырехлетней службы в армии он 6 лет работал директором Краснодарского краевого библиотечного коллектора, потом 4 года – замгендиректора по производству ГУП «Кубанские новости», ну а затем – депутатская деятельность. Воистину «любая кухарка может руководить государством».

— 4 февраля 2012 г. в Воронеже В. Поповкин «обозначил Д. Рогозину стратегию развития ракетно-космической отрасли до 2030 г.», т.е. выдержав отпущенный ему 50-дневный срок. Характерно, что на заданный в Твиттере вопрос 6 февраля «… планируется ли общественное обсуждение разрабатываемой стратегии развития отечественной космонавтики до [ее] принятия?», Рогозин отвечает: «Нет, это решение будут принимать профессионалы – генеральные конструктора, ученые, промышленники, военные, и конечно правительство». Другими словами, общество в выработке целей космической деятельности не участвует, а круг «профессионалов» неизвестен. Попутно отметим уровень понимания Рогозина в других отраслях оборонки – вот что он, например, записал в своем Твиттере во время поездки в Казань: «Представители татарского оборонпрома рассказали … о том, что с ними делать».

— 16 февраля Д. Рогозин, выступая в Совете Федерации, рассказал парламентариям о путях выполнения государственных планов по модернизации оборонно-промышленного комплекса. Содокладчиком у него был В. Поповкин, сформулировавший «стоящую перед ракетно-космической промышленностью задачу как достижение за десятилетие шестикратного увеличения производительности труда и доведения доли новейшего оборудования до 50%, а технологий – до 87% процентов».

-28 февраля 2012 г. Д. Рогозин, выступая в рамках «правительственного часа» в Государственной Думе, заявил: «…проблемы, связанные с ракетно-космической техникой, не имеют какого-то ярко выраженного коррупционного измерения». Он не видит коррупцию или не хочет видеть? Получается, что об этой проказе знают все, кроме Рогозина: еще 10 ноября 2011 я в интервью BBC заявил, что «главная проблема нашей космонавтики – это коррупция», см. http://www.bbc.co.uk/russian/russia/2011/11/111109_space_budget.shtml. В самом деле, любые преобразования в отрасли (перевооружение, привлечение кадров и т.д.) требуют средств, но их выделение имеет смысл только тогда, когда они работают, а не расхищаются. Более того, только в случае отсутствия разворовывания средств результат инвестиций зависит от их объема. Но у нас-то как раз наоборот – в последние годы объем финансирования космоса увеличивается, а число аварий растет. Вот цифры: в 2005 г. бюджет Роскосмоса составлял около 24 млрд. рублей, что было примерно в 10 раз больше, чем в 2002 году. Постепенно увеличиваясь, к 2008 г. космический бюджет вырос до 40 млрд. руб. С 2009 г. Роскосмос стал получать около 100 млрд. ежегодно. И как раз 2009-й год открывает наш список аварий, которые случались и раньше, но с 2009 г. стали нарастать лавинообразно… Однако согласно Д.Рогозину, банальный спил 30% бюджета (30 млрд. рублей) ежегодно «не имеют ярко выраженного коррупционного измерения». При этом под «коррупцией» Д. Рогозин понимает только взятки при заключении оборонных заказов, требуя от Минюста ужесточить ответственность за «оборонные» взятки по сравнению с обычными. Чувствуется великий государственный ум…

Сужение понятия «коррупции» только до взяток и полное игнорирование спила, т.е. разворовывания бюджета по разным «схемам», является отличительной чертой наших чиновников вплоть до высшего руководства страны, см. http://www.youtube.com/watch?v=BbGfM5Me8c4. Это можно объяснить популизмом и «кампанейщиной» так называемой «борьбы с коррупцией», сводимой к противодействию только одной ее форме, понятной неискушенному в экономике обывателю. Есть и другие возможные объяснения такой «забывчивости» власти в отношении нецелевого использования бюджета, именуемого «спилом» – либо представители власти не понимают экономической природы коррупции (что вряд ли), либо они, как говорится, «в доле».

— 2 марта 2012 г. Д. Рогозин мимоходом попробовал себя в поиске целей пилотируемой космонавтики, отвечая в ЦУПе на вопрос журналиста «Коммерсанта» И. Сафронова о долгосрочных перспективах развития пилотируемой космонавтики: «Скажем, если говорить об МКС, есть ли смысл продолжать эту программу в качестве международной экспедиции, которая обращается вокруг Земли? А, может быть, на самом деле, был бы смысл решать такого рода задачи, размещая такого рода станции непосредственно на других планетах? Об этом надо подумать». Не Луна, а «другие планеты». В условиях, когда Россия не в состоянии отправить что-либо на отлетную траекторию из-за глубокого кризиса в космической отрасли, такие заявления свидетельствуют о полном отрыве от реальностей. Но мы подчеркнем следующее – эти рассуждения Рогозина уже противоречат создаваемой внутри Роскосмоса «Стратегии», в которой в качестве следующей цели российской космонавтики указана Луна. Как показалось И. Сафронову (http://www.kommersant.ru/doc/1886420), после оброненных слов «об этом надо подумать» вице-премьер в самом деле на короткое время задумался. Этот эпизод хорошо демонстрирует вице-премьера – не имея под рукой заготовленных документов, он сначала говорит, потом думает. Обычно делают наоборот.

— 6 марта 2012 г. на коллегии Роскосмоса Д. Рогозину впервые в полном объеме представлена «Стратегия развития российской космонавтики на период до 2030 года», при этом было отмечено, что разработанный проект представлен в Правительство Российской Федерации. Роскосмос готов к его обсуждению со всеми заинтересованными министерствами, ведомствами и организациями». Мы уже говорили о том, что по здравому рассуждению все должно было быть наоборот: это Рогозин как ключевой чиновник Правительства, курирующий космос, должен был сам (или на основе выводов/рекомендаций некой независимой авторитетной комиссии) от лица Правительства поставить перед Роскосмосом стратегические цели/задачи и поручить проработать план их реализации. Но у нас все вышло наоборот. Есть Роскосмос, вот он пусть и занимается космосом. И объясняет нам, зачем он нужен. Ладно, пусть хоть так, чем никак. Не смог сгенерировать «свои» мысли» – вникай и обсуждай «чужие». Но с этого момента у Рогозина уже нет права не понимать, зачем нам нужен космос, зачем и в каком качестве нужен Роскосмос, ведь документ со всем этим уже лежит на его столе.

— 19 марта 2012 г. Рогозин делает примечательную запись в своем Твиттере: «Разбираюсь в ГЛОНАССе». Из чего следует вывод, что до этого дня куратор оборонки в ранге вице-премьера, находясь уже три месяца в своей должности, в национальной программе ГЛОНАСС не разбирался.

— 5 мая 2012 г. Д. Рогозин продемонстрировал понимание проблем, стоящих перед нашей космонавтикой, заявив журналистам во время посещения Центра им. Хруничева: «Сейчас мы видим, что с неудачами можно бороться только одним способом: ставить конкретные задачи, закупать современное производство и менять без всякого сожаления станочный парк, вводить новые мощности, обучать людей. Только так на современных станках можно делать современную технику, которая позволит нам вернуть превосходство в космосе». Задача поставлена, способы ее достижения определены. Разумно предполагать, что с этого момента начнется реорганизация космической отрасли по указанным направлениям, продвижение по которым невозможно без государственного участия. И вице-премьер будет этой работой руководить или, по крайней мере, ее контролировать. Как член Правительства России, которому это поручено.

И разумные люди (мы с вами) разумно предположили, что теперь так и будет, т.е. реорганизация отрасли вот-вот начнется…

— 7 мая 2012 г. вступивший в должность Президента Владимир Путин подписывает ряд указов, один из которых предписывает Правительству «утвердить до 1 января 2013 г. государственные программы, включая … «Космическая деятельность России», … при необходимости произвести корректировку стратегий». Отметим, что космическая «Стратегия развития до 2030 г.» еще не утверждена Правительством, и в этом плане корректировать еще нечего, она должна быть обсуждена и утверждена. И во-вторых, горизонт планирования в путинских указах ограничен 2018-м годом, поэтому речь идет не о стратегии, а о тактике, о программе. Другими словами, новый старый Президент повелел к началу следующего года составить план, отвечающий на вопрос «что делать?», но не «зачем?». В этом смысле объявленная госпрограмма «Космическая деятельность России» является переписыванием существующей Федеральной космической программы.

— 21 мая 2012 г. В. Путин представил Д. Рогозина заместителем председателя Правительства РФ. И вот тут начинается странное…

— 24 мая 2012 г.: Д. Рогозин сообщает, что «в июне Роскосмос внесет в правительство предложения о том, чем именно ведомство будет заниматься и чем оно может быть полезно стране. На основании анализа этих предложений будет определена судьба и агентства, и программ, и тех людей, которые будут их вести». И добавил: «Отдача от Роскосмоса может заключаться в создании сферы услуг для оборонно-промышленного комплекса». Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… Ведь Роскосмос уже представил Рогозину и в Правительство «Стратегию развития до 2030 г.»! Что с ней? Она отклонена, обсуждается, дорабатывается? Такое ощущение, что Рогозин накануне нажал где-то у себя кнопку Reset и начал все заново, с чистого листа. Комизм ситуации в том, что работодатель спрашивает своего работника – зачем тот ему нужен?! Какой же это работодатель, если он не знает, кто ему нужен, а кто нет? По компетенции такого «руководителя» еще вопросы есть?

В тот же день, в 15:06, Рогозин пишет в своем Твиттере: «Судьба Роскосмоса будет решена в середина лета». То есть вместо «реорганизации отрасли» речь уже идет о реорганизации Роскосмоса как ведомства. Через несколько минут Рогозин спохватывается и поправляется: «Не «судьба Роскосмоса», а Программа стратегического развития отечественной космонавтики». Но «Стратегию до 2030 г.» Роскосмос внес в Правительства, положив ее Рогозину на стол в начале марта – какие еще предложения он ждет? СМИ подтверждают, что речь идет все-таки не о программе/стратегии по отрасли, а о реформировании именно Роскосмоса, приводя его слова (http://www.ng.ru/politics/2012-05-25/1_rogozin.html#.T78CaDDDifI.twitter): «Нам нужны какие-то уникальные вещи, нужна отдача». Ни о каком преодолении системного кризиса, восстановлении и развитии отрасли, о чем он говорил в начале мая, речь уже не идет. Это уже не руководство чем-либо, это типичная маниловщина и прожектерство…

— 04.06.2012 г.: Рогозин сообщает через Твиттер, что он «заслушал доклад главы Роскосмоса о будущей реформе ракетно-космической отрасли. Стратегия Роскосмоса и план реформ скоро будут внесены в ВПК».

У всех, кроме самого Дмитрия Рогозина, при чтении этих строк возникает ощущение «дежавю». Куда делась «Стратегия…», представленная в Правительство 6 марта?!

Создавшаяся неразбериха заставляет подать голос многочисленным специалистам, которые уже не говорят о путях развития, а прямо указывают на паралич власти. Вот только одна цитата д.т.н., профессора, академика Академии космонавтики им. К.Э.Циолковского (http://www.ng.ru/nvo/2012-06-22/3_kartblansh.html), отмечающего, что «…в российском правительстве, похоже, отсутствует эффективная система подготовки и принятия решений по серьезным вопросам». И далее, в качестве первоочередной задачи он советует «…руководителям аппаратов президента и премьер-министра желательно срочно позаботиться о создании современной системы подготовки и принятия решений с использованием разнообразных интеллектуальных программ обработки информации». Это логично – какой смысл писать стратегии, если в Правительстве никто толком не в состоянии принимать адекватные решения?

— 28 июня 2012 г.: первый руководитель Роскосмоса (ныне – председатель научно-технического совета госкорпорации «Ростехнологии») Юрий Коптев, участвовавший в разработке «Стратегии…», говорит о том, что реформирования отрасли не будет до утверждения «Стратегии…», потому что «Стратегия…» определяет задачи, под которые стоит реформировать отрасль;

— 29 июля 2012 г.: в Роскосмосе прошла коллегия, посвященная реформированию отрасли.

— 11 июля 2012 г.: На заседании Военно-промышленной комиссии (ВПК) был заслушан доклад Роскосмоса «О ходе разработки проекта стратегии развития космической деятельности Российской Федерации на период до 2030 года». Т.е. «Стратегии…», переданной в Правительство 6 марта, не существует, она еще только разрабатывается. ВПК «в основном одобрила проект стратегии развития космической деятельности Российской Федерации на период до 2030 года, поручив его доработать с учётом состоявшегося обсуждения».

— 16 июля 2012 г.: На совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева Дмитрий Рогозин сообщает, что «основы политики России в космической отрасли будут внесены до конца года». При этом состоялся характерный диалог между Медведевым и Рогозиным. Сообщив Медведеву о доли России на рынке космических услуг (3%), Рогозин сказал: «Нам надо расширить здесь участие, локтями хорошенько поработать». Премьер ответил: «Мозгами тоже неплохо бы». Рогозин на это отреагировал так: «Мозгами надо двигать еще до того, как двигать локтями». Глядя на процесс создания основ космической политики РФ, так и хочется добавить: «Хорошо бы еще эти мозги иметь…»

Профессионалы.

Вот с таким пониманием стоящих перед нашей космонавтикой проблем, путей их решения, компетентности принимающих эти решения, методологии их принятия мы и подошли к последней аварии 6 августа.

Утром 7 августа, из-за нештатной работы двигателя разгонного блока «Бриз-М», запущенного вечером накануне, спутники остаются на нерасчетной орбите. А мы с вами помним – системный кризис, который быстро и легко не исправить. И эта авария произошла через 8 месяцев после предыдущей, в то время как раньше они следовали одна за другой, через чуть ли не через полтора-два месяца. Объективно – положительный сдвиг налицо. Но все же – неудача…

Роскосмос начинает разбираться с конкретной причиной аварии самостоятельно: запрещает пуски всех «Протонов-М» до выяснения причин, создает межведомственную аварийную комиссию (с шестью рабочими группами), мониторит летающие в виде космического мусора два спутника и злополучный разгонный блок на предмет их состояния и возможных районов падения. В общем, идет работа, всегда проводимая в подобных случаях.

На первом заседании аварийной комиссии 7 августа В. А. Поповкин, обращаясь к участникам заседания, поручил организовать тщательный поиск причин, приведших к нештатной ситуации, а «не охоту на ведьм». По его словам о степени виновности конкретных персоналий можно будет судить только после проведения всех необходимых проверочных мероприятий, т.е. после получения выводов комиссии. И только тогда же будут приняты и необходимые кадровые решения.

В ходе работы комиссии рассматриваются все возможные причины, которые изучаются, анализируются, воспроизводятся на земле. Сначала возникло предположение о повреждении кабеля, затем на первый план вышел сбой в тракте наддува топлива. Затем (16 августа) в ходе работы аварийной комиссии были выявлены замечания и к двигательной установке третьей ступени ракеты. И хотя она и отработала нормально – В. Поповкин дал указание проработать и ее. В общем, профессионалы занимаются своим делом, разбираясь в причинах аварии.

А как повели себя «отцы-командиры» в Правительстве и Государственной Думе? Судите сами.

7 августа Председатель Госдумы по науке и наукоемким технологиям Валерий Черешнев предлагает дать руководителю Роскосмоса Владимиру Поповкину еще полгода «на наведение порядка в космическом агентстве и разбора с серией неудачных космических запусков». Видно, что понимания системных причин неудач нашей космонавтики у В. Черешнева нет. Но почему именно полгода?

Владимир Поповкин был назначен руководителем Роскосмоса в апреле прошлого года. Много это или мало для налаживания работы по-новому? По своему опыту скажу – новый руководитель начинает принимать осознанные решение через два отчетных периода – два квартала, т.е. через полгода.

Первый квартал он знакомится с ситуацией, с коллективом, с вверенным ему хозяйством и изучает существующую систему управления со всех сторон, пытаясь разобраться во взаимосвязях «причина-следствие». В этот период он руководит, отслеживая влияние тех или иных управленческих решений на конечные результаты деятельности. Эти результаты фиксируются в первом квартальном отчете, который затем анализируется. Во втором квартале уже можно планировать задачу достичь чего-то определенного: сначала верстается план, после этого на основе общего понимания функционирования управленческого механизма принимаются решения, отражающиеся в результатах второго квартала. По ним (путем сравнения намерений на «входе» и результатов на «выходе») производится «точная настройка» управления нового руководителя – теперь он точно знает, что и как нужно предпринять, чтобы получить нужный эффект. Каким бы мудрым и опытным не был новый руководитель, первые полгода он только «учится» управлять новой системой, и руководить в полном смысле слова, предпринимая осознанные действия и отвечая за их последствия в полной мере, он начинает только со второго полугодия. Именно оно для него самое продуктивное с точки зрения реформирования руководимой им структуры – он уже хорошо знает принципы ее работы, эффективность и инертность принимаемых решений, но в то же время имеет еще «незамыленный» взгляд свежего человека, хорошо видящего все недостатки. Со второго полугодия можно проводить различные изменения, внедрять новое, не рискуя все угробить или потерять существовавшие полезные наработки. Но любые серьезные нововведения тоже должны пройти свои стадии, прежде чем дадут осязаемые результаты. На это тоже требуется, в зависимости от глубины преобразований, не меньше двух отчетных периодов, т.е. двух кварталов. Таким образом, требовать осязаемых результатов от нового руководителя раньше года работы сложно. А для такой структуры, как Федеральное космическое агентство, это срок наверняка больше. Поэтому, выступая перед депутатами Государственной Думы после назначения, В. Поповкин попросил срок «год-полтора». И этот карт-бланш он получил, начав кадровые перестановки и инициировав мероприятия по результатам предыдущих космических аварий.

Но, пожалуй, главное, что он начал делать в доставшемся ему «перминовском болоте» – это наводить финансовую дисциплину, нанося удар по еще одной серьезнейшей беде нашей космонавтике – коррупции и нецелевому использованию бюджетных средств. Размеры этой проказы оцениваются по разному, но вот что сообщили «Известия» 20 августа (http://izvestia.ru/news/533235): «много заказов уходит на сторону и выполняется непонятными ООО, которые не имеют ни обученных кадров, ни базы, чтобы эти заказы исполнять. По мнению экспертов, переход на новую схему деятельности позволит экономить в год до 30% бюджетных средств». Это подтверждает вышесказанное о том, что у нас «пилится» треть всех денег, выделяемых на космос. И перед тем, как идти дальше и реализовывать новые задачи, нужно залатать это прохудившееся ведро – дырявым решетом много воды не наносишь…

Мне представляется, что если Владимир Поповкин сможет обуздать коррупцию и навести финансовый порядок в своем ведомстве, то он тем самым сделает гораздо больше, чем его предшественник. Это будет нелегко: коррупция сопротивляется, ситуация обостряется, иногда выходя на уровень прямого личного противостояния, что нашло свое отражение в выплескивающихся в СМИ скандалах. Поэтому для завершения начатого Поповкину нужны время, упорство, понимание и поддержка. Тем более что меры по противодействию коррупции, естественно, не вошли в «Стратегию…», а решать эту первоочередную задачу необходимо. Вот про понимание мы дальше и поговорим.

Дилетанты

В момент аварии непосредственный начальник Владимира Поповкина – Дмитрий Рогозин – был в отпуске. Начало этой славной традиции положил много лет назад Владимир Путин, отдыхавший во время трагедии «Курска». Очевидно, отличное состояние отечественной оборонки и успешное выполнение гособоронзаказа позволяет вице-премьеру спокойно уходить в отпуск, из которого он через Твиттер хамит Мадонне. Не смотря на дипломы журфака МГУ и доктора философии, которыми он, по своему пониманию промышленности, и является.

Пока Дмитрий Рогозин находился в отпуске, всю тяжесть принятия важных решений взваливает на себя наш премьер – Дмитрий Медведев. Уже в полдень 7-го августа пресс-секретарь Рогозина сообщил: «Разбор ситуации в отрасли состоится на следующей неделе с участием Медведева».

9 августа РИА «Новости» сообщило, Д. Медведев на заседании Правительства заявил: «На следующей неделе я хотел бы провести на эту тему совещание. Готовить его будет ответственный вице-премьер и соответствующие структуры. Они должны доложить предложения, кого наказать и что делать дальше. Я не знаю, какова причина гибели спутников – будь то разгонный блок, механические повреждения, элементарное разгильдяйство или все вместе, умноженное на традиционное разгильдяйство, но терпеть это дальше невозможно. Мы теряем авторитет и миллиарды рублей». Вот так – аварийная комиссия только начала работать и ей может потребоваться до месяца на выяснение причин, а находящийся в отпуске Д. Рогозин уже через несколько дней должен назвать фамилии виновных. Вопиющее непонимание происходящего! И ведь что характерно – паренька же не с улицы взяли, все-таки четыре года в президентском кресле отсидел… И как раз в его президентскую бытность Россия поставила рекорд космической аварийности за последние 20 лет!

Рогозин возвращается из отпуска только 11 августа и тут же докладывается в Твиттере, что 13 августа он проведет совещание с руководством Роскосмоса и отраслевых предприятий, где обсудит проблемы в космической отрасли». Все, «петух клюнул» в виде первой аварии после его назначения, и, похоже, приходится всерьез заниматься вопросом…

13 августа, аккурат к совещанию у Д.Рогозина, «ум, честь и совесть эпохи» в лице ЕдРоссов тоже внесла свою лепту в реформирование нашей космонавтики, предложив ввести … смертную казнь для тех, по чьей вине падают спутники. Отеческую заботу о космической отрасли самой любимой народом партии озвучил зампред комитета Госдумы Франц Клинцевич, отнеся к возможным примерам ее применения провальный пуск «Протона-М» (http://www.mk.ru/print/articles/736035-smertnaya-kazn-spaset-rossiyu.html): «Нужно разбираться, почему разгонный блок работал только семь минут, а не восемнадцать! Это предательство интересов страны. На самом деле пугает, когда есть реальная перспектива казни. Надо к теме возвращаться, у нас сплошь и рядом предательства». Отличительная черта «Единой России» – всегда вовремя, всегда по-деловому, всегда по теме… Если бы они еще начинали реализацию своих инициатив с себя, цены бы им не было!

Так как Д. Медведев в горячке пообещал назвать причины и виновных на своем совещании, то уже 13 августа В. Поповкин дает команду аварийной комиссии закончить работу и огласить результаты до 16 августа. Девять дней работы комиссии – насколько это достаточно для обоснованных выводов, если обычно комиссии работают гораздо дольше? Но в работу технарей уже вмешалась политика, и тут уж не до сантиментов…

И причина находится уже 13 августа (http://www.ria.ru/science/20120813/722713743.html#ixzz23RVmPu00) – сбой в тракте наддува топливом разгонного блока.

Имитация деятельности как ширма некомпетентности

Именно эта причина докладывается Рогозину в качестве наиболее вероятной на совещании 13 августа. Естественно, на этом совещании не было принято никаких решений – цель этого совещания для Рогозина была в получении информации в своем кабинете для последующего ее пересказа на другой день в кабинете Премьера. Но был разнос, и какой! Дмитрий Рогозин, комментируя выступления В. А. Поповкина, гендиректора Центра им. Хруничева М. В. Нестерова и председателя аварийной комиссии О.Скоробогатова, заявил, что «…он уже полгода слышит подобные объяснения, но не видит, чтобы что-то менялось к лучшему».

Нестеров и Поповкин, как сообщили участники совещания (http://www.newsru.com/russia/14aug2012/proton_print.html), признали ответственность за серию аварий, однако сослались на наличие объективных причин: нехватку квалифицированных кадров, старение инженерно-конструкторского корпуса, недостаточность материальных и социальных стимулов для молодежи, а также отсутствие современных автоматизированных средств контроля технологических процессов. То есть – на системный кризис. Рогозин, однако, счел перечисленные доводы неудовлетворительными, и поставил в вину Роскосмосу … признаки системного кризиса в нашей космонавтике! Вот так – системный кризис отрасли, в который она скатывалась в течение 15 лет из-за внешних причин, теперь она должна решить сама внутри себя за полгода. Дмитрий Олегович понимает системный кризис как насморк – покапало неделю, и само прошло…

Но и это еще не все – именно на этом совещании Д.Рогозин поставил в вину Поповкину и Нестерову … чтобы вы думали? Ни за что не догадаетесь! Отсутствие у российской космической программы стратегической цели, к которой бы она двигалась. Про «стратегические» документы, которые ему регулярно направляет Поповкин, Рогозин и не вспосмнил!

Когда читаешь стенограмму этого «закрытого» совещания у вице-премьера, то не покидает ощущения плохой пьесы. Посудите сами. Когда Поповкин говорил о кадровой проблеме, то он указал на имеющийся резерв, который, естественно, еще нужно готовить. И за счет этого резерва ожидается качественный скачок в отрасли к середине 2014 года. На что Рогозин бросил: «Все ваши стратегические планы – это разбросанные по полу зерна. Неизвестно, прорастут ли они!» Совершенно не понимая, что кадры не берутся мгновенно и из ниоткуда, что их нужно растить, на что требуется время. А потом Рогозин заявил, что все стратегические проекты Роскосмоса – «это вчерашний день». Вот тут-то, наконец, и настал момент оглашения вице-премьером достойной «завтрашней» цели! И чудо случилось – он молвил: «А надо не бояться мечтать, смотреть дальше, привлекать к работе молодых инженеров — казалось бы, фантазеров, но их проекты — это проекты завтрашнего дня». Типа: возьмите те самые разбросанные у вас зерна, которые неизвестно как и когда прорастут, и прислушайтесь к их фантазиям. Не знаю, как вы, а я после этих слов вице-премьера сильно его зауважал. Голова!

Под конец совещания Д.Рогозин заявил, что берет под личный контроль все преобразования в ракетно-космической отрасли, к которым необходимо приступить немедленно, и будет в ручном режиме руководить созданием системы контроля качества на предприятиях. Надо полагать, он знает, как это делается. Но «ручное управление» космонавтикой? Это свидетельство полного непонимания своей роли в системе государственного управления и распределения ответственности, неспособности руководить. Так сказать, показатель профнепригодности…

Позицию вице-премьера поддержал присутствовавший на совещании заместитель председателя Военно-промышленной комиссии Юрий Борисов: «Вы уже который год называете одни и те же причины неудач вместо того, чтобы приступить к их исправлению». Это тот самый Юрий Борисов, который в период с июля 2004 г. по октябрь 2007 г. в должности начальника Управления радиоэлектронной промышленности и систем управления Федерального агентства по промышленности отвечал за отечественную элементную базу. Точнее – за ее нынешнее отсутствие и нашу почти полную зависимость от импорта…

В заключение Дмитрий Рогозин сообщил, что намерен ежемесячно проводить совещания с руководством Роскосмоса и ведущих предприятий до тех пор, пока отрасль не станет на рельсы полноценного реформирования, «не определиться со стратегической целью». А может быть, стоит все-таки почитать «Стратегию..»? Ну, хотя бы любую из них, мартовскую или более позднюю? И что первично – реформирование под принятую стратегию, подгонка стратегии под реформирование, или реформирование само по себе?

Вообще череда августовских правительственных совещаний по космосу – это театр абсурда. Люди понимают, что надо что-то делать, но напрочь не понимают – что именно… Спецы (Поповкин и Нестеров) четко говорят начальству о проблемах, которые отрасль накапливала долгие годы по объективным причинам, а им в ответ – сами виноваты! С устраиванием публичной порки…

На следующий день, 14 августа 2012 г., теперь уже Премьер-министр Дмитрий Медведев провел совещание «по тематике космической отрасли». В совещании приняли участие вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин, руководитель Федерального космического агентства Владимир Поповкин, замминистра финансов Андрей Иванов, заместитель министра экономического развития Андрей Клепач, и статс-секретарь – замминистра промышленности и торговли Игорь Караваев. Вдумайтесь в круг лиц, заслушивавших В. Поповкина, обсуждавших проблемы такой наукоемкой отрасли, какой является наша космонавтика: «Собрались однажды юрист, журналист, экономист, финансист и торговец и решили разобраться в проблемах космических….».

Звучит как начало анекдота, но – не смешно. Ни одного опытного технаря, ни одного профильного специалиста, ни одного академика. Кучка дилетантов берется решать судьбу десятков тысяч специалистов и работников отрасли. К сожалению, это наши реалии…

Насколько эти люди способны вникнуть в проблему и понять ее? Принять правильное и ответственное решение? Да ни на йоту, если судить по результатам этого совещания.

Оно собиралось для разбора накопившихся в отрасли проблем. Открывая совещание, Д.Медведев сказал: «Конечно, мы все знаем, что в отрасли существуют и системные проблемы, что эти проблемы не носят только субъективного характера. Первое – это устаревшая производственная база: 90% мощностей находится в эксплуатации более 20 лет, их необходимо менять. Второе – это слабая электронная компонентная база, что является общей бедой для нашей промышленности, и для космической промышленности в том числе. Кроме того, наша ракетно-космическая техника не в полной мере обеспечена необходимыми конструкционными материалами, и это тоже проблема. Всё это приводит к различного рода отказам на различных этапах эксплуатации. Ну и третья проблема – кадровая: нехватка квалифицированных рабочих, старение научных и производственных кадров. Численность работников до 30 лет в отрасли сейчас составляет 20 с небольшим процентов – это реальная проблема. Тем не менее, всё, что я сказал, не оправдывает происшедших за последние годы неудач с запусками спутников».

Вот те раз!.. Но если перечисленные серьезные системные проблемы не причем, то значит, и системного кризиса нет! При такой постановке вопроса Премьер никогда не сможет понять, почему падают наши ракеты и спутники. И будет недоумевать, требуя качества работы без решения системных проблем. Воистину: «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью!»

Эффективность работы всей «чиновничьей цепочки» над Роскосмосом можно продемонстрировать таким обменом фраз:

Д.Медведев: «Есть ли на руках у руководства какая-нибудь программа реформирования «содержания и организационной работы» Роскосмоса?»

В.Поповкин: «Есть, она разрабатывается с зимы (!) и ее пытаются внести на рассмотрение правительственных комиссий уже пару (!) месяцев…»

Добавим, что последний срок (15 августа) презентации системы оргмероприятий в отрасли был перенесен Д. Медведевым еще на месяц. Зачем Д. Медведев задавал свой вопрос? Надеялся, что программы нет, и он сможет тогда «оторваться»? А интересно, сколько бы еще месяцев Роскосмос пытался достучаться до рассмотрения своей программы, не случись аварии?

Иногда складывается впечатление, что заседания Правительства и совещания ВПК проводятся только для того, чтобы СМИ было о чем говорить в новостях и чтобы Д. Рогозину было что писать в Твиттере…

И подтверждением тому – недовольство Д. Медведева подготовкой своего совещания (http://www.ng.ru/economics/2012-08-15/1_cosmos.html): «Его не устроило, как были разработаны вопросы, как были подготовлены предложения. Проблема есть? Есть. Спутники падают? Падают. Значит, надо разбираться в проблеме серьезно. А вместо этого товарищ Рогозин собрал руководителей предприятий, покричал на них, потопал ногами, а материалы к совещанию оказались пустые…»

Здесь ключевым словом является «пустые» – именно оно отражает «способность» Правительства организовать работу отрасли и отсутствие у него не только космической стратегии, но и какой-либо антикризисной программы.

На совещании у Д. Медведва прозвучало, что в ближайшие три года в космическую отрасль России будет вложено 650 млрд. рублей (это запланированный бюджет Роскосмоса на 2012-2015 гг.). Но нужно понимать что, во-первых, без решения проблемы коррупции треть суммы будет потеряна, а во-вторых, в краткосрочной перспективе увеличение денег не играет большой роли. Говоря экономическим языком, из-за потерь технического потенциала и людского капитала наша космонавтика перестала быть эластичной к размеру финансирования. Если бы в 1990-х и первую половину 2000-х гг. отрасль имела стабильное финансирование, то нам бы удалось многое сохранить. Сегодня же нам приходится не подпитывать действующую отрасль, а фактически восстанавливать ее с нуля, создавая заново. Это сложный процесс, поэтому «нормальное» финансирование не даст какого-то резкого и быстрого эффекта, но в случае долговременного стратегического подхода может вытащить космонавтику в течение ближайших 5-10 лет. И не нужно себя обманывать, что, дескать, аварии прекратятся уже завтра, сразу же после увеличения финансирования, а отрасль «выздоровеет» после 2017-го года. Снижение аварийности как симптомов болезни и будет означать выздоровление. Поэтому, к сожалению, мы обречены на повторение аварий, которые следует воспринимать как постепенное улучшение результаты анализов тяжелобольного, но выздоравливающего пациента, без истерик вышестоящих «фельдшеров».

Что делать?

Мы много говорили об отсутствии стратегической цели у нашей космонавтики. Куда нам лететь – на Луну или на Марс? Пролетом или с высадкой на поверхность? Или к астероидам? А может быть, вывести на околоземную орбиту солнечную электростанцию или освещать ночью и в полярную зиму наши города на Севере? От определения этой главной цели следует набор средств (ракет, кораблей, космодромов и т.д.), которые нужно создать, для чего потребуется оснастить наши космические предприятия тем-то и тем-то – это уже тактические задачи. Правительство, не умея сформулировать стратегические цели, требует это от Роскосмоса в виде «Стратегии…», в которой должны быть прописаны и основные тактические задачи, и пути их решения.

Но такой подход работает, когда есть отрасль, но нет перспектив. Если мы реалисты, нужно оставить этот подход американцам, имеющим реальный потенциал и ищущим области его применения.

Мы же сейчас элементарно не в состоянии просто надежно вывести на околоземную орбиту космический аппарат, и уж тем более не можем отправить его в сторону любого другого космического тела, включая ближайшую к нам Луну. По статистике аварий мы сейчас находимся на уровне 1960-х годов. И пусть вас не смущают списки наших космических предприятий и перечни их прошлых побед. Это давно исчерпавший себя «актив». Сегодня в нашем арсенале только «пассив» из горького винегрета обыденности и перманентных поражений.

Поэтому я скажу мысль, которая может показаться крамольной – нам нужно поменять местами стратегию и тактику. Сегодня главная задача – не достичь Луны к 2030-му году, а научиться уже завтра нормально запускать спутники. Именно это должно стать нашей стратегической задачей. Не рогозинские «молодежные фантазии» о чем-то необычайно смелом, неопределенном, где-то на других планетах, а элементарное восстановление отрасли. Привлечение и воспитание кадров, перевооружение производственных мощностей, подъем отраслевой науки. Когда находишься в самом начале пути, да с перебитыми ногами, стратегией может стать и первая стометровка.

Поэтому стратегическая задача нашей космонавтики – стать таковой, выжить. Эта задача сегодня столь сложна, что необходимых для этого мер и действий столько, что хватит на множество тактик. Из правильного понимания этой задачи вытекают очевидные пути и способы ее решения. При этом можно в какой-то мере использовать и советские рецепты, по которым создавались новые отрасли промышленности.

Так куда же мы летим – на Луну или Марс? А не все ли равно? Давайте эти фэнтези оставим Дмитрию Олеговичу Рогозину, для нас сейчас что Луна, что фотонный звездолет – категории одного порядка. Прежде чем плыть стометровку на время, неплохо бы сначала научиться обходиться без инвалидного кресла, а потом просто держаться на воде.

В полку госкорпораций прибыло…

Реформирование нашей космической отрасли в течение нескольких последних лет является непрерывным и весьма изменчивым процессом, наглядно иллюстрирующем отсутствие внятной государственной политики в космической отрасли.

Этот увлекательный «наперсточный» процесс начался еще при Анатолии Перминове, инициировавшем летом 2010 г. создание в ракетно-космической отрасли шести укрупненных холдингов (к 2012 г.), в которые предстояло свести все предприятия отрасли, находящихся в подчинении Роскосмоса.

По мере реализации этого плана между предприятиями разгорелась нешуточная борьба, вплоть до судебных разбирательств, ведь победители фактически поглощали побежденных, присоединяя их к себе на правах филиалов. С учетом того, что предприятия располагались по всей России, имели разные формы собственности, финансовое положение и портфель заказов, это был достаточно мучительный процесс, продолжавшийся до отставки А. Перминова в апреле 2011 г. На момент прихода В. Поповкина создание холдингов было, как говорится, в самом разгаре. Где-то это удалось, а кто-то, по примеру НПО «Энергомаш», пребывал в осадном положении. После своего назначения В. Поповкин приостановил создание холдингов, подвергнув ревизии планы реорганизации отрасли. В окончательной редакции (по состоянию на июль 2012 г.) в отрасли предполагалось сформировать семь холдингов.

И, наконец, 22 августа был обнародован план по реформированию самого Роскосмоса, согласно которому Федеральное космическое агентство должно превратиться в ракетно-космическую госкорпорацию с вертикальной структурой и распределением полномочий между создаваемыми департаментами. Вместо руководителя агентства будет генеральный директор корпорации, коллегию заменит правление, вместо управлений станет 17 департаментов. Если в федеральном агентстве его руководитель подчинялся напрямую вице-премьеру Правительства, то в госкорпорации непосредственно над ее директором в структуре самой корпорации предполагается наблюдательный совет и ревизионная комиссия. Фактически из прямого подчинения вице-премьера «руководитель космонавтики» переводится в подчинение нескольких представителей государства, формирующих наблюдательный совет.

Мы не будет останавливаться на предполагаемых плюсах этой идеи – оставим этот труд ее авторам. Вместо этого укажем на ее минусы, которых, по нашему мнению, больше.

В СССР промышленность была организована по ведомственному принципу: космонавтикой занималось Министерство общего машиностроения. Такая централизация в условиях плановой экономики и командно-административных методов управления работала, давая результаты, которым и мы сейчас гордимся.

Но плановой экономики, как и социализма вообще, у нас больше нет. Если мы, отказавшись от Госплана, перешли на рыночные механизмы регулирования, сменив общественно-политическую систему, то пытаться воссоздать в нынешних условиях элементы социализма в отдельно взятых отраслях с экономической точки зрения бессмысленно. Разумеется, это можно сделать административно, искусственно, но как участники общественного разделения труда, производства и рынка эти образования, именуемые у нас государственными корпорациями, будут крайне неэффективны. Это и происходит с нашими госкорпорациями – они неэффективны настолько, что у них порой сложно провести границу, за которой кончается экономически осмысленная деятельность и начинается банальное воровство.

Конечно, можно попробовать собрать под одной вывеской создаваемой госкорпорации убыточные предприятия, отпущенные в «свободное плавание» бездумной приватизацией начала 1990-х, и нынче тонущих в водах рынка, переоснастить их, реорганизовать, наладить работу и вновь выпустить в рынок, проведя акционирование. В такой «предпродажной подготовке» смысл есть – создать сильного игрока из совокупности «лежачих». Но в космонавтике-то все иначе! Ее деятельность организует Федеральное космическое агентство, за двадцатилетие своего существования сумевшее сохранить отрасль после распада СССР. Поэтому для космонавтики преобразование Федерального агентства в госкорпорацию является безусловным шагом назад, принижением ее государственного статуса. Ссылки на «централизацию власти», создание «вертикали власти», «повышение ответственности» не имеют под собой оснований, потому что сейчас нет таких проблем, которые нельзя было бы решить в рамках Федерального агентства. Но только этим нужно всерьез заниматься. А если этого не делать, то и преобразование в госкорпорацию не поможет: «А вы, друзья, как не садитесь…» «Занавески на окнах» можно было менять десять лет назад, сегодня это уже никак не поможет выходу из кризиса. Итак, перечислим минусы будущей космической госкорпорации.

— она не решит главных системных проблем отрасли.

— госкорпорация как организационно-юридическая форма космической отрасли противоречит опыту других космических держав – везде в мире государство управляет космической деятельностью на уровне федеральных (национальных) космических агентств, через которые оно закупает космическую технику или услуги у других фирм и организаций. Мы сознательно не говорили о космических успехах нашего главного «зеркала» – американской космонавтики. Упомянем, что когда наш «Фобос-грунт» завис на низкой околоземной орбите без признаков жизни, американцы запустили к Марсу свой марсоход Curiosity, а мягкую посадку на поверхность Красной планеты он совершил как раз тогда, когда у нас отказал «Бриз-М». Здесь уместно привести слова советника по науке Президента США, заявившего на пресс-конференции сразу после триумфальной посадки марсохода: «Если раньше кто-то сомневался, что США являются лидерами в космосе, то сейчас это очевидно, и свидетельство тому – тонна на поверхности Марса». И на этом фоне все наши потуги о том, что Россия – великая космическая держава, являются бредом сивой кобылы. Так почему бы нам не использовать американский опыт развития национального космического агентства, идеологией работы которого является максимальная открытость и привлечение к широкому сотрудничеству независимых от государства представителей бизнеса? Мы же вместо расширения вовне сворачиваемся внутрь…

— госкорпорация – это закрытая структура, представляющая собой хозяйствующий субъект, цели и задачи которого не являются национальными, чтобы там не провозглашалось. Как бы ни пыжился Газпром своей рекламой «Газпром – национальное достояние», он является всего лишь собственностью своих акционеров. Отсюда вывод:

— госкорпорация не может реализовать какую-либо национальную идею, цель или стратегию, решая только те задачи, которые ставят перед ней ее уставные документы, учредители или «кураторы» в виде отдельных персоналий в наблюдательном совете. Вообще «стратегическая общенациональная цель» госкорпорации, поддерживаемая или принимаемая, да что там – просто известная обществу – это нонсенс. Вы можете назвать национальную идею, реализуемую, например, Росатомом? А кто-нибудь может с ходу сказать, какая стратегическая задача Ростехнологий? А вам известны практические результаты работы Роснано? Ну, кроме нескольких продемонстрированных и представленных отечественными разработками иностранных планшетников, так и не появившихся в магазинах? Что вам вообще о госкорпорациях известно? Правильно, очень немного… Потому что госкорпорация – это отрасль, «закукленная» внутри одной структуры, закрытая финансово, информационно, ментально. Напрочь лишенная конкуренции, которая должна работать на повышение эффективности, снижение затрат, обеспечивать борьбу нового со старым и генерацию новых идей. Госкорпорация – это созданная государством, но все-таки коммерческая структура, живущая на дотации бюджета. Со всеми вытекающими последствиями. Например, сейчас узнать бюджет Роскосмоса может любой желающий, зайдя на любой поисковик интернета. Но попробуйте поискать постатейный бюджет, например, «Олимпстроя», и почувствуете разницу (заодно узнаете, как «временно свободные» бюджетные деньги прокручиваются в коммерческих банках, см. http://www.sc-os.ru/ru/activity/investment_available_funds/). Общий бюджет совместных проектов Росатома и Роснано в 2011 г. составит более 21 млрд. рублей – вы можете назвать эти проекты?

— госкорпорация – это монополия со своими внутренними правилами игры, не имеющая ничего общего с конкурентным рынком и отгороженная от остальной экономики корпоративными барьерами.

В чем качественный смысл трансформации Роскосмоса в госкорпорацию? Созданием космической госкорпорации наше государство просто решило отодвинуть нашу космонавтику на задний план, понизив ее статус, приоритет, значимость и прозрачность. Теперь государство будет присутствовать в космонавтике не национальным (федеральным) агентством, а всего лишь несколькими менеджерами-назначенцами, которые из разряда госчиновников перейдут в госкоммерсанты. И будут решать не национальные задачи на виду у общества, а более приземленные задачи вне его поля зрения.

Нужно понимать, что преобразование Федерального космического агентства в форму наименее эффективного хозяйствующего субъекта нашей экономики – госкопрорацию – есть констатация бессилия (или нежелания, или всего вместе) государства в реальном реформировании отрасли, результат невозможности сформулировать внятную стратегию развития с указанием понятных обществу целей ее существования, демонстрация неспособности создать конкурентную среду в этой важной части национальной экономики, проявление нежелания вникать в ее проблемы. Это – «белый флаг» рыночных механизмов управления. Космическая отрасль и сейчас безнадежно дотационна, но став госкорпорацией, она навсегда останется на затратных задворках нашей экономики, в коррупционно-бюрократических заповеднике, где вдали от чужих глаз в аналогичных структурах тихо «пилятся» бюджетные деньги.

Мы уже говорили, что сегодня основной тренд в космонавтике США – реальном лидере мировой космонавтики – направлен на широкое привлечения бизнеса в освоение околоземных орбит. С возникновением у нас ракетно-космической госкорпорации с жесткой внутренней бесконкурентной кластерной организацией путь крупным бизнес-игрокам в нашу космонавтику, судя по всему, будет закрыт надолго.

Государство действует по принципу «с глаз долой – из сердца вон», максимально отдаляя от себя раздражающий его источник проблем. Разбирайтесь, мол, там у себя сами. Вместо того, чтобы лечить пациента, больничная администрация переводит его в дальнюю палату, на всякий случай поближе к моргу, чтобы не беспокоил своими стонами дежурных сестер и не попадался на глаза главврачу. Выкарабкается – запишем себе в заслугу, помрет – сам виноват…

Кто виноват?

Дмитрий Медведев обещал на заседании 14 августа назвать виновных. Не назвал. Не беда, мы ему поможем.

Весь системный кризис нашей космонавтики, с точки зрения поиска путей выхода из него, можно свести к одной ключевой проблеме – к отсутствию компетентных и ответственных руководителей в Правительстве страны. Говоря о космической отрасли, нужно понимать, что профессионалов выше Роскосмоса в государственной иерархии России нет. Подчеркиваю – отсутствуют напрочь! Именно эта проблема порождает все прочие.

Профессионалы в космической отрасли в состоянии четко сформулировать свои проблемы и предложить способы их решения, но никто на правительственном уровне не в состоянии их понять в силу отсутствия соответствующего образования и практического опыта. Это глобальная проблема нашей страны – уровень стоящих перед ней задач не соответствует уровню компетентности призванных их решать. И на примере последних событий в нашей космонавтике это особенно очевидно. В советское время в ВПК находились люди, обязательно имеющие профильное образование и опыт работы в промышленности на уровне не ниже заместителя руководителя предприятия. Это были специалисты военно-промышленного комплекса, которые готовились десятки лет, проходя хотя бы один раз в той или иной степени все этапы создания новой техники от научно-исследовательской работы до проектирования, выпуска конструкторской документации, изготовления и испытаний опытных образцов, серийного производства, эксплуатации и утилизации.

Сейчас «рулят» юристы, журналисты, философы, коммерсанты и отставные чекисты, подбирая себе кадры по принципу личной лояльности, но не профессионализма. Эти люди не знают элементарных проблем, с которыми сталкивается промышленность, а серьезные вопросы ставят их в тупик. И в своей неадекватности они слышат только себя и себе подобных. И каждый из них уверен, что виноват кто угодно, но только не он сам.

У нас сложилась парадоксальная ситуация – чем выше «ответственный» пост, тем меньше личной ответственности у занимающего его. Разве может быть эффективной иерархическая система управления, в которой переход на более высокий уровень обязательно сопровождается одновременным снижением компетентности и личной ответственности? Разумеется, нет, и именно это объясняет состояние дел не только в космонавтике, но и в других областях, в стране в целом.

Перспективы

Еще год-два назад мне казалось, что главное – в правильной диагностике проблемы. Как только мы поймем, что происходит, осознаем системный характер кризиса, то сразу станет ясно, что делать для выхода из него. Именно поэтому я считал, что наши космические неудачи, и в особенности позор с «Фобосом-грунтом» в конце прошлого года – это в каком-то смысле лекарство, горькая микстура, помогающая посмотреть правде в глаза. Но сейчас стало очевидным, что проблема еще серьезнее. Словосочетание «системный кризис космонавтики» стал общепризнанным, но вместо адекватных действий по его преодолению мы уже полгода наблюдаем, как некомпетентные мальчики в правительстве истерично пытаются переложить ответственность друг на друга, футболя ее между собой, словно горячую картошку…

Неудивительно, что из всех возможных альтернатив мы всегда выбираем самое глупое решение (или не выбираем никакого), предпочитая путь, ведущий в никуда.

И, к сожалению, это происходит не только в космонавтике…

Вадим Лукашевич,

независимый эксперт

28 августа 2012 г.

*        *        *        *

Это было написано прошлым летом, почти год назад… Что за это время изменилось? Это, как говорится, смотря у кого и смотря где…

В Америке один из разрабатывавшихся космических кораблей – Dragon – приступил к коммерческим полетам к Международной космической станции на новой ракете-носителе «Фалкон-9». Тем самым он уже «перешел дорогу» нашему беспилотному грузовому кораблю «Прогресс», который, в отличии от Dragon’а, может доставить груз только на станцию, а «американец» – еще и вернуть обратно на Землю. Сейчас в США работают над пилотируемой версией Dragon’а. Как только пилотируемый Dragon начнет летать, США откажутся от наших услуг по доставке их астронавтов на станцию. И мы потеряем свой последний козырь «космического извозчика».

У нас – тут стоит рассказать подробнее. Первый пуск «Союза-2.1В» вновь перенесен на год. У России возникли проблемы с долгосрочной арендой Байконура, дошедшие до обмена межгосударственными нотами.

Работы над новым космически кораблем продолжаются, но очень вяло, так как до конца неясно, какая ракета будет его запускать. Ее просто нет! То есть мы создаем космический корабль … без ракеты! Вы никогда не пробовали покупать колеса без машины? А в нашей космонавтике это возможно. В это трудно поверить, но это так. Вот как об этом 11 апреля текущего года сказал президент Ракетно-космической корпорации В. Лопота, отвечая на вопросы журналиста о новом корабле («…его особенности, когда и на какой ракете он полетит?»):

— В прошлом году был завершен эскизный проект, в настоящее время завершен технический проект.

Далее Виталий Лопота рассказывает о достоинствах будущего корабля, но на вопрос о ракете для него молчит. Корреспондент спрашивает «в лоб»:

— А какую ракету выбрали для нового корабля?

Приводим ответ В. Лопоты:

— Новый корабль, который будет летать к Луне, обладает стартовой массой 20 т. Создаваемому кораблю, чтобы вернуться с Луны, нужен разгонный блок со стартовой массо1 25 т на околоземной орбите. Чтобы этой системе «корабль+разгонный блок возвращения» полететь к Луне … нужен еще один разгонный блок стартовой массой 45 т, а чтобы спуститься на Луну и взлететь с нее необходимо еще 25-30 т. …Для этого нужно создать ракету грузоподъемностью не менее 70 т.

Обилие цифр… Так какая же ракета-то? Пока лишь ясно, что ее еще «нужно создать». Дальше разговор идет о Луне. Но корреспондент попался дотошный:

— Возвращаясь к новому корабля: получается, что в России ракета с такой грузоподъемностью не проектируется?

И В. Лопота соглашается:

— Вопрос о создании российской ракеты-носителя прорабатывается.

Т.е. корабль создается, сотни миллионов рублей на его проектирование уже потрачены, его макет ездит по всем выставкам, а по ракете для него всего лишь «прорабатывается вопрос о создании». Говоря проще, она не только не проектируется, но и не решен вопрос о ее необходимости…

Идем дальше. Упоминавшийся год назад аграрий-библиотекарь И. Харченко пошел на повышение и стал первым замом Д. Рогозина в Военно-промышленной комиссии. Неизвестно, увидел ли за прошедший год Дмитрий Рогозин «коррупционную составляющую» в космонавтике, но осенью 2012 г. в ОАО «Российские космические системы» (ОКС), отвечающему за отечественную навигационную систему ГЛОНАСС, были вскрыты хищения в размере 6,5 млрд. рублей, после чего глава РКС Юрий Урличич был вынужден покинуть свой пост «по болезни». Самое интересно-показательное заявление в связи с этим сделал глава Администрации Президента РФ Сергей Иванов в интервью «Первому каналу» – он … знал (!) о хищениях при разработке ГЛОНАСС еще в 2010 г., и терпел два (!!) года «в интересах следствия»! То есть два года твой подчиненный пилит бюджетные деньги, а ты «не подаешь вида о своей осведомленности, чтобы подозреваемые не начали заметать следы». Заметим, что для вскрытия коррупционных схем обычно достаточно ареста расчетных счетов и выемки документов. Если интересно поймать с поличным, то можно «понаблюдать» за «спилом» бюджетных средств месяц или квартал. Ну, полгода, если шибко интересно. Здесь важно отследить прохождение по всей цепочке хищения одну-две суммы, а потом «увидеть» все остальные по документации и движению на расчетных счетах. Если цепочек много, то года хватит «за глаза», с «захватом» платежей по госконтрактам в конце года. Но если ты участник или автор преступной схемы, тогда да, и двух лет может не хватить… Воистину – ворон ворону глаз не выклюет!

В РКС было заведено несколько уголовных дел на «стрелочников», но в конце марта 2913 г. «выздоровевший» Ю. Урличич внезапно снова появился в РКС, оказавшись … советником первого заместителя гендиректора компании, уйдя с поста гендиректора … «по собственному желанию». 16 апреля Урличич вторично лишается своей должности в РКС и переходит на работу в одну из структур АФК «Система», став гендиректором «Ситроникса». При этом председатель совета директоров «Ситроникса» заявил: «Компании нужна новая кровь, и мы назначаем на нее менеджера высшего уровня». Тенденция, однако… Сначала бывший министр обороны (попутно заметим – без профильного образования) Сердюков создает «Оборонсервис», какое-то время руководит им, пока он не «заработает» как надо, а потом уходит из него. В «Оборонсервисе» вскрываются многомиллиардные хищения, на «стрелочниц» заводятся уголовные дела, а сам Сердюков в качестве «новой крови» усиливает госкорпорацию «Ростехнологии». Теперь эта отработанная схема «борьбы с коррупцией» применена и в космонавтике. Чтобы закончить о ГЛОНАССах, приведем занятный факт, прошедший в СМИ 13 декабря прошлого года.: под заголовком «ГЛОНАСС на российских самолетах оказался бесполезным» был упомянут доклад правительству главы Росавиации, согласно которому «обязательное оснащение навигационным оборудованием многих российских самолетов производится для галочки».

Говоря об «отсутствующей» в космонавтике коррупции, мы опускаем другие, менее значимые (по суммам хищений) эпизоды. Например, бывший гендиректор и генконструктор ОАО «Спутниковая система «Гонец» Александр Гилькевич был задержан следователями Главного четвертого управления МВД за нанесение государству ущерба на 350 млн. рублей. На фоне этого «мелочевка» типа мартовского коррупционного скандала на космодроме Плесецк (там 6 млн. бюджетных рублей, выделенных по гособоронзаказу, осели на счетах фирм-однодневок, см. http://www.newsru.com/russia/28feb2013/rastrata.html) вообще незаметны. Но об одном вопиющем случае стоит упомянуть: в ноябре 2012 г. «Первый канал» сообщил, что «в Самаре кустарным способом собирали комплектующие для ракет в … гаражах». Потрясающе! Теперь вам понятно, почему не каждая наша ракета нормально летает? Конечно, последовали разбирательства, но возникает интересная дилемма – еще неизвестно, о чем этот случай свидетельствует: то ли серийное производство ракетных комплектующих опустилось до гаражного уровня, то ли некие умельцы смогли в трех арендованных гаражных боксах (под вывеской ООО «Энком»), без каких-либо лицензий, обеспечить производство не хуже заводского? И кто теперь эти остапы бендеры – жулики или технические гении?

К сожалению, 2013-й год не обошелся и без космический аварий. Правда, о самой первой, произошедшей в январе, мы узнали только в мае. Эта весьма мутная история началась 15 мая с публикации в газете «Известия» «Роскосмос умолчал об утрате спутников ГРУ» (http://izvestia.ru/news/550252). В статье сообщалось, что 15 января 2013 г. с космодрома Плесецк ракетой-носителем «Рокот» были запущены три спутника связи «Родник» («Стрела 3М») в интересах Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил России. По официальным сообщениям, запуск прошел штатно — сообщение об этом было опубликовано на сайте Роскосмоса. Но на самом деле первый запуск 2013 года прошел аварийно — как и во многих предыдущих случаях, нештатно отработал разгонный блок семейства «Бриз» (его модификация под ракету «Рокот» «Бриз КМ»). Высокопоставленный источник «Известий» в Роскосмосе заявил, что «разгонный блок отработал нештатно, отделившиеся аппараты в результате оказались на нерасчетной орбите и двигались со скоростью выше положенной. Они находились в стрессовой ситуации более трех месяцев, все это время их пытались привести в рабочее состояние, сориентировать по солнцу. К сегодняшнему дню два аппарата – под контролем центра управления, третий можно считать потерянным». Роскосмос тут же отверг эти «слухи», заявив, что все аппараты полностью работоспособны и со всеми поддерживается устойчивая связь. А в работе блока «Бриз КМ» действительно были «небольшие отклонения, не повлиявшие на успех выведения спутников». В общем, типа опять газеты все переврали… Но 13 июня появилась информация о том, что возобновление пусков «Рокота» возможно только после того, как закончит свою работу «межведомственная аварийная комиссия по анализу причин нештатной ситуации, возникшей в процессе запуска космических аппаратов связи «Родник». В ходе запуска аварийно отработал разгонный блок «Бриз КМ», в результате один из трех спутников был потерян». Из этой истории можно сделать вывод: мы знаем не обо всех космических неудачах, а только о тех, скрыть которые не удалось.

И это касается второй аварии этого года – 1 февраля упала в Тихий океан недалеко от старта российско-украинская ракета «Зенит», запущенная в рамках проекта «Морской старт». Угадайте с трех раз – как на это отреагировал наш Председатель Правительства Дмитрий Медведев? Он в тот же день поручил Дмитрию Рогозину «обеспечить установление причин инцидента», а главе Роскосмоса Поповкину – «до 15 февраля доложить о результатах с необходимыми выводами и предложениями, включая предложения об ответственности должностных лиц и организаций». Вам это ничего не напоминает? Ситуация точь в точь как в прошлом году («Быстро доложить – кто виновен?!»), рефлексия на уровне «собаки Павлова».

Спустя несколько месяцев, когда эта авария, скажем так, «подзабылась», Дмитрий Анатольевич вновь вернулся к своим мантрам, заявив на одном из совещаний: «Позиции России в космосе самые сильные в мире. Это состояние нужно поддерживать. А Россия была, есть и будет ведущей космической державой». Каково?! Блажен, кто верует…

Но эта авария интересна не только этим – она вскрыла плачевное финансовое состояние проекта «Морской старт» и изящную виртуозность, с какой руководство Ракетно-космической корпорации «Энергия» попыталось из этой финансовой ямы выкарабкаться.

Международный проект «Морской старт» (Sea Launch) был начат в 1995 г. силами американской корпорации «Боинг» (40% капитала), российской корпорацией «Энергия» (25%), норвежской фирмы «Кварнер» (20%) и украинскими КБ «Южное» и заводом «Южмаш» (5% и 10% соответственно). Предполагалось, что всю прибыть от реализации проекта будут получать его акционеры. Но – не заладилось по разным причинам, и в 2009 г. проект обанкротился. РКК «Энергия» решает воспользоваться ситуацией и «прибрать к рукам» весь проект целиком (заметим – с долгами!), увеличив свою долю до 95%. Деньги (5,2 млрд. руб.) на выкуп доли и частичного погашения долгов, по некоторым данным, были взяты в виде кредита в Сбербанке. С этого момента почти вся будущая прибыть должна была отходить РКК «Энергии», точнее – узкому кругу ее собственников (акционерам). В 2011 г. пуски «Зенитов» были возобновлены, но проект в прибыль не вышел, убытки продолжали расти с темпом $100 млн. в год. Терпение Сбербанка лопнуло, и в декабре 2012 г. он перестал кредитовать РКК «Энергия» по «Морскому страту», отказав в очередном кредите на $200 млн. Не будучи в состоянии дальше содержать убыточный проект, 15 января Президент РКК «Энергия» Виталий Лопота предлагает Правительству … выкупить у РКК «Морской старт» вместе с накопленными долгами в размере $530 млн.! Как пел в телефильме «Двенадцать стульев» Остап Бендер – оцените мастерство игры! Если бы была прибыль, то ее бы делили между собой акционеры «Энергии». А раз случились убытки – то их пусть несет бюджет, т.е. российские налогоплательщики. Проще говоря – мы с вами.

Вот как об этом говорит сам В. Лопота в интервью «Известиям»: «Я озвучил эту идею во время визита на наше предприятие вице-премьера правительства Дмитрия Рогозина. Ответа пока нет, но, на наш взгляд, это выгодная для государства сделка». Пока государство две недели думало, 1 февраля падает очередной «Зенит», и государство должно понять (к этому времени все здравомыслящие, начиная с бывшего партнера – корпорации «Боинг», это уже давно поняли), что этот проект никогда не будет рентабельным, а при базировании пусковой платформы в американском порту Лонг-Бич вряд ли когда-нибудь станет привлекательным для России. И как только все стало окончательно очевидным, через четыре дня после аварии, 5 февраля, библиотекарь (и по совместительству заместитель Д. Рогозина в ВПК) Иван Харченко заявляет о том, что «государству необходимо увеличить пакет в РКК «Энергия», которая занимается проектом «Морской старт». Нет ничего более увлекательного, чем наблюдать за генерацией решений в нашем Правительстве, скажу я вам… Вот смотрите: фрагмент интервью В. Лопоты в преддверии Дня космонавтики 11 апреля 2013 г.:

Вопрос: «Вы не предлагали государству выкупить «Морской старт»?

Ответ Виталия Лопоты: «Нет, сообщения средств массовой информации об этом недостоверны».

Каков гусь? И этот человек руководит головной организации нашей ракетно-космической отрасли – Ракетно-космической корпорацией «Энергия»…

А что же главная тема – перспективы космической отрасли и ее вывод из кризиса, сиречь «реструктуризация» то ли ее самой, то ли системы управления ею? Какие здесь с прошлого лета произошли изменения?

Одним словом и не ответишь… Имитация кипучей деятельности – налицо. Толку – никакого. Понимания Правительством проблемы – абсолютный ноль. Конвульсивность и противоречивость принимаемых и тут же отменяемых решений – зашкаливает. Тон заявлений лиц – чуть ли не до уровня истерики. Какой-либо значимый результат – отсутствует напрочь. Год – псу под хвост…

Вот хронология событий:

— 10 сентября 2012 г. «Д. Медвелев провел совещание по ситуации в Роскосмосе и по развитию отрасли в целом; было дано два месяца на выработку решений».

— 23 ноября Д. Рогозин пишет в твиттере: «Работа над докладом об организации космической индустрии и структуре Роскосмоса завершена. 26 ноября он будет представлен Д. А. Медведеву».

Интересно содержание доклада Рогозина. В нем правительственному совещанию будет представлено три (!) возможных варианта реформирования отрасли, из которых должен быть выбран один. Дело в том, что судьба нашей космонавтики к этому времени волновала уже всех, и в обществе сформировалось три сообщества специалистов, предлагавших разные выходы из создавшегося положения.

Первый вариант уже был известен с прошлого года – это было предложение Роскосмоса о создании на основе отрасли госкорпорации, руководством которой и становится аппарат Роскосмоса после видоизменения его структуры. Недостатки этого варианта я уже рассматривал тогда же, год назад.

Второй вариант был подготовлен специальной рабочей группой в составе представителей Роскосмоса, заинтересованных министерств и ведомств, Военно-промышленной комиссии и экспертов Открытого правительства. Суть их предложения сводилась к следующему – Роскосмос нужно оставить как государственный орган, представляющий интересы государства в отрасли, а саму отрасль нужно преобразовать в единую организацию ОАО «Космопром», которым и предстоит руководить Роскосмосу. При этом на долю Роскосмоса лягут функции регулятора отрасли, разработчика стратегии и исполнителя космических программ, но отберут текущую хозяйственную деятельность. Предполагается, что на первом этапе «Космопром» будет со 100%-м государственным участием (т.е. по сути той же госкорпорацией, но без Роскосмоса), а впоследствии (когда-то, т.е. через 5-7 лет) из него будут выделены 5-7 субхолдингов, которые смогут привлекать частный капитал.

Третий вариант был предложен экспертами космического кластера инновационного центра «Сколково». Он предполагает сохранение Роскосмоса как государственной структуры, регулирующей «правила игры» в отрасли и проводящей государственную политику в российской космонавтике, а саму отрасль сгруппировать в несколько крупных холдингов, которые могли бы не только самостоятельно развиваться, сохраняя свои конструкторские школы и собственные производства, но и конкурировать между собой. Укрупнение предприятий в холдинги предусматривает появление по каждому космическому направлению (создание ракет, кораблей, спутников и ракетных двигателей) одного-двух крупных игроков. Конкуренция между ними, с одной стороны, исключает монополизм, заставляет снижать издержки и повышать эффективность производства, а с другой – страхует государство как основного заказчика космических услуг. Этот вариант позволяет из нынешней отрасли создать нормальную рыночную среду с несколькими крупными игроками, т.е. воспроизвести у нас модель космической отрасли, наиболее эффективно работающую в других странах (США и Европе). Это предложение здравого смысла, самое простое в реализации и работающее на рынок, на перспективу. Будучи экспертом космического кластера «Сколково», автор этих строк тоже принимал участие в выработке этого варианта.

— 26 ноября 2012 г. состоялось Правительственное совещание под председательством Д.Медведева. После рассмотрение всех трех вариантов за основу было принято предложение «Сколково». Это, честно говоря, было «светом в конце тоннеля». Казалось, разум наконец-то победил. Да что там разум – здравый смысл! Однако, если подходить строго, не было принято ни одно из предложений – просто итоговое решение было ближе всего к «сколковскому» варианту: было решено преобразовать отрасль в 5-6 интегральных холдингов при одновременном усилении полномочий Роскосмоса. Но успехом было уже то, что оба варианта создания госкорпорации (с Роскосмосом и без) были однозначно отклонены. «Сколково» радовалось своей победе, все болеющие за нашу космонавтику – появившейся определенности. В этот же день глава Роскосмоса Владимир Поповкин сообщил журналистам (http://ria.ru/science/20121126/912286941.html): «Принято принципиальное решение об укрупнении холдингов и создании пяти-шести таких холдингов». Теперь, казалось бы, только засучить рукава и работать по принятому решению. Но не спешите, решения нашего Правительства на деле ничего не значат…

— после совещания у Д. Медведева Роскосмос выступил с предложением увеличить свои штаты вдвое. Минфин, Минэкономразвития и Минтруда дали отрицательное заключение на это предложение, но 5 декабря Д.Рогозин поддержал Роскосмос.

— 28 ноября 2012 г. в правительство направлен согласованный с министерствами системный проект создания одного из холдингов на основе РКК «Энергия».

— 14 декабря 2012 г. в Экспертный совет при правительстве представлен проект Основ политики Российской Федерации в области космической деятельности до 2030 года. О судьбе многократно представленной в правительство «Стратегии развития ракетно-космической отрасли до 2030 г.» можно только догадываться…

— 26 декабря 2012 приостанавливается процесс создания космического холдинга на основе РКК «Энергия». Как видим, запала «холдингостроителей» хватило на месяц.

В тот же день Д.Рогозин заявил в эфире телеканала «Россия-24», что «до марта следующего года основная реформа космической отрасли будет уже завершена». Этот срок стоит запомнить, чтобы убедиться – он вообще не отвечает за свои слова.

— 27 декабря 2012 г. на заседании кабинета министров Роскосмос представил… чтобы вы думали? Новые предложения по реформированию системы управления космической отраслью. Вот слова В. Поповкина на заседании: «Буквально с января месяца мы будем докладывать о необходимости изменений вариантов и управления космической отраслью, и преобразований в самой космической промышленности».

Другими словами, через месяц после принятия однозначного «принципиального решения» на совещании у Д. Медведева снова возникают «варианты», которые еще только будут представлены. Что же планирует предложить правительству Роскосмос? Об этом в тот же день сказал Д.Рогозин: во-первых, семь будущих холдингов в форме акционерных обществ:

  1. «Российская космическая корпорация» будет отвечать за пилотируемые полеты и научный космос
  2. «Российская ракетно-космическая корпорация» займется средствами выведения (ракеты, разгонные блоки, двигатели) и космическими аппаратами
  3. «Специальные космические системы» объединит предприятия, производящие средства космической разведки и предупреждения о ракетном нападении
  4. Корпорация «Стратегическое ракетное вооружение» будет создавать межконтинентальные баллистические ракеты и необходимое оборудование (пусковые установки и т.п.)
  5. Корпорация «Информационные спутниковые системы» будет заниматься связью и навигацией
  6. «Российские космические системы» займутся радиотехническими системами и прочими специальными системами
  7. ФГУП «Центр эксплуатации наземной космической инфраструктуры» (ЦЭНКИ) останется наземное обеспечение космической деятельности (космодромы и т.д.)

В этом предложении есть важный момент: холдинги формируются по специализации, поэтому никакой конкуренции не будет не между ними, ни, тем более, внутри них. Фактически речь идет о создании семи монополистов, каждый из которых, «оккупировав» свою область ответственности, сможет «разводить» государство и других заказчиков по полной…

Кроме того, (и это во-вторых) вновь возникает идея преобразования Роскосмоса … в госкорпорацию по примеру «Ростехнологий» и «Росатома». Опять двадцать пять!

Согласно Рогозину, новые предложения будут внесены в правительство … в марте! Восхитительно! 26 декабря Рагозин заявил, что «до марта» 2013 г. будет закончена реформа отрасли, а уже на следующий день говорит, что предложения по реформе будут еще только внесены в правительство «в марте» 2013 года! Язык, что помело…

— в конце декабря 2012 г. правительство России утвердило госпрограмму «Космическая деятельность России на 2013-2020 годы» объемом финансирования около 2,1 триллионов рублей.

— 14 января 2013 г. Д.Рогозин сообщает СМИ, что «вопрос создания холдингов – это вопрос ближайшего времени. Планируется создание пяти профильных холдингов. Предложения Роскосмос уже сформулировал и на этой неделе они попадут в правительство». В общем, круто погуляли в шальные новогодние праздники – из семи планировавшихся холдингов два уже потеряли. По холдингу в неделю, однако…

— 29 января 2013 г. глава Роскосмоса, выступая с докладом на 37-х Академических Королевских чтениях, сообщает: «Первый этап интеграции космических предприятий завершен. Сегодня мы завершили первый этап интеграции – создали 12 интегрированный структур». Это «первый этап» по какому варианту? По тому, что принят в качествен «принципиального решения» 26 ноября, или новые предложения, озвученные 27 декабря, или те, которые еще только будут представлены в марте? Вы что-нибудь понимаете? Захватывает сам процесс стремительной смены вариантов…

— 18 марта 2013 г. РИА «Новости» сообщает, что экспертный совет при правительстве вновь рассматривает вариант с ОАО «Космопром» «В этом акционерном обществе будет сосредоточено все ракетно-космическое производство РФ». Осталось понять – а Д.Медведев, на чьем совещании 26 ноября этот вариант был отвергнут – знает?

В тот же день министр РФ по вопросам открытого правительства Михаил Абызов на совещании по вопросам реформы ракетно-космической отрасли на площадке открытого правительства при обсуждении варианта «крупного холдинга» (т.е. «Космопрома») говорит: «Завтра на межведомственной рабочей группе у Дмитрия Рогозина будет уже, скажем так, итоговое рассмотрение этого вопроса (ну-ну, держи карман… – В.Л.) и последующее в течение двух недель рассмотрение соответствующих предложений на заседании правительства».

Тут одно из двух: либо в правительстве вообще все пошло вразнос, и нет никакой координации, либо министры (и экспертный совет) откровенно «забили» на решение ноябрьского совещания у Медведева.

— 19 марта 2013 года, после заседания межведомственной рабочей группы, Д. Рогозин поясняет журналистам: речь идет об исполнении поручения Д. Медведева по подготовке «итоговых предложений по реформированию ракетно-космической промышленности». При этом Рогозин добавляет: «Предложения будут представлены в конце этого месяца. Уже проделана большая работа по выбору оптимальных вариантов реструктуризации этой отрасли, однако единой консолидированной позиции внутри рабочей группы выработать пока не удалось».

Блеск! Работы – вагон, консолидированной позиции – нет, но итог будет в 10-дневный срок. Реорганизация отрасли начинает откровенно напоминать беспорядочное перемещение пациентов стационара из палаты в палату в надежде, что хоть кто-нибудь чудом выздоровеет, или, по крайней мере, сбежит.

Кстати, на фотографии этого заседания видно, что в рабочем кабинете вице-премьера России, главы Военно-промышленной комиссии Дмитрия Олеговича Рогозина, прямо за его спиной, книжные шкафы битком набиты … чем бы вы думали? Правительственными документами? Сборниками законов? Нормативными актами? Не угадали! Целой библиотекой, десятками томов фантастики и фэнтези! Как говорится, штрих к портрету…

— 21 марта на встрече с Президентом в Ново-Огарево Д. Рогозин подтвердил: «Совещание по реконфигурации ракетно-космической промышленности будет проведено в ближайшее время».

— 28 марта стало известно, что «по поручению Роскосмоса корпорация «Рекорд» разрабатывает еще один стратегический документ – «Основы государственной политики в области использования результатов космической деятельности до 2030 года», документ будет готов к июню».

Но в этот день было другое, более интересное сообщение РИА «Новости»: «План реформирования космической отрасли может быть представлен комиссией под руководством вице-премьера Дмитрия Рогозина 12 апреля».

Таким образом, март прошел, и космическая отрасль не только не завершила свою обещанную Рогозиным в декабре «основную реформу», но даже Д.Медведев не получил предложений по реформированию, обещанных в конце декабря с подтверждением этого обещания в середине марта. При этом РИА «Новости» сообщает, что «рассматриваются два базовых варианта консолидации отрасли – создание шестипрофильных холдингов (один из двух потерянных все-таки нашли! – В.Л.) или единой госкомпаниипод условным названием «Космопром».

На «принципиальное решение» совещания у Д. Медведева 26 ноября прошлого года точно все «положили»…

Утешает, что еще нет возврата к идее Роскосмоса о единой госкопорации. Утешались, правда недолго:

— 5 апреля Роскосмос направил Д.Рогозину проект федерального закона «О создании государственной корпорации «Роскосмос» (ГК «Роскосмос»). Как сообщали газета «Известия» (http://izvestia.ru/news/548051#ixzz2PYQD5SBE), законопроект «отражает идею максимальной концентрации всех функций и возможностей в рамках единой структуры».

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… Решения ноябрьского совещания сами по себе, труды рабочей группы по «Космопрому» – аналогично, а про несколько холдингов уже никто и не вспоминает… Правда, через некоторое время представитель Роскосмоса пояснил, что Роскосмос просто развил свой первоначальный вариант госкорпорации до законопроекта, заодно «высказав свои предложения и по остальным двум вариантам».

Напомним – «принципиальное решение» по трем вариантам, из которого был выбран один с несколькими холдингами, было принято еще 26 ноября 2012 года на совещании к Д.Медведева. На календаре апрель, и снова – три варианта. Чувствуется, что у этих ребят масса свободного времени и никакой ответственности.

Общее состояние представителей самой отрасли и болеющих за нашу космонавтику хорошо отражает характерный коммент одного из участников интернет-форума журнала «Новости космонавтики» (http://novosti-kosmonavtiki.ru/forum/forum14/topic10907/?PAGEN_1=324): «Ситуация с реформированием отрасли откровенно задолбала. Эй, вы, там, наверху, может, уже определитесь наконец?»

— 8 апреля 2013 г. Роскосмос направляет в правительство концепцию новой Федеральной целевой программы развития космодромов на период 2016-2025 годов, запрашивая на нее более 900 млрд. рублей, т.е. $30 миллиардов на 10 лет, по $3 млрд. ежегодно. Программы реформирования отрасли нет, «Стратегия развития отрасли до 2030 г.» не утверждена, «Основы политики в космической деятельности РФ до 2030 г.» – тоже, что делать с отраслью – непонятно, но $30 млрд. – дай! Много это или мало? Американская программа «Аполлон», в ходе которой люди 10 раз слетали в сторону Луны, и 10 человек высадились на ее поверхность, обошлась в $25 млрд. Пример из нашей истории – проект многоразовой космической системы «Энергия-Буран», в ходе которой было построено несколько многоразовых кораблей «Буран» и ракет «Энергия», стартовый и посадочные комплексы на Байконуре, самый крупный в мире самолета Ан-225 «Мрия», разработан самый мощный в мире ракетный двигатель РД-170 и первый мощный отечественный водородный двигатель РД-0120, а также летающая сегодня ракета «Зенит» – все это стоило около $17 млрд. советских рублей. А сейчас требуют $30 млрд., которые просто «зароют» в землю. Преимущественно – на космодроме Восточный, стоимость которого удивительным образом выросла почти на порядок (!) в ходе проектирования и начала строительства…

— 9 апреля 2012 г. Минэкономразвития выступило против создания госкорпорации «Роскосмос», справедливо полагая, что «совмещение функций заказчика и исполнителя увеличит риски коррупции и раздувания смены проектов». Вместо создания ГК «Роскосмос» Минэкономразвития предложило двигаться в ранее намеченном направлении, т.е. сохранить космическое агентство как орган исполнительной власти и продолжить интеграцию предприятий ракетно-космической промышленности в холдинги. Эх, эти бы слова да богу в уши!

— 12 апреля, в День космонавтики, к реформированию космической отрасли «подключается» Президент, на совещании в Благовещенске (о перспективах развития космической отрасли) предложив правительству подумать о создании … Министерства космоса. А Рогозин ему в ответ доложил, что кабинет министров отказался от идеи создать госкорпорацию в космической области. Вот такие кренделя с идеей единой корпорации (госкорпорации или ОАО со 100%-м госучастием). Как вы думаете – теперь можно расслабиться противникам госкорпорации? Ведь самому Президенту сказано! Но не спешите: во-первых, Президент еще совершенно не «в теме», судя по его скороспелой идее о новом министерстве, а во-вторых – Дмитрий Олегович уже год водит за нос премьера, и ничего – теперь пришел черед и Президента, обоим не привыкать.

— 17 апреля 2013 г. Председатель правительства России Дмитрий Медведев впервые в качестве премьер-министра отчитался перед депутатами Государственной Думы о работе кабинета министров за прошедший год. Затронув тему космоса, Медведев сделал неожиданное для всех заявление: «Чтобы прервать (!?) череду провалов 2011 (?!) года, пришлось, что называется, закручивать гайки. Вводимая в настоящее время на предприятиях космической отрасли ведомственная система контроля качества уже сказывается на показателях по пускам».

Как сказал Ф.Шиллер, «против глупости сами боги бороться бессильны». А сказанное Д.Медведевым – откровенная глупость. Это какая череда аварий 2011 г. вдруг прервана благодаря его мудрому руководству? Что, после 2011 г. аварий не было?! А как же:

— потеря двух телекоммуникационных спутников «Экспресс-МД2» и индонезийского Telcom-3 из-за производственного брака (засорение магистрали наддува дополнительных топливных баков горючего) двигателя разгонного блока «Бриз-М» при запуске на РН «Протон-М» 6 августа 2012 года?

— а непонятки с потерей одного из спутников связи «Родник» при запуске 15 января 2013 года?

— а падение «Зенита» 1 февраля 2013 года, всего за два с небольшим месяца до этих слов?!

И ведь что интересно – Государственная Дума эту премьерскую ложь проглотила на «ура»… Как и все прочее, исходящее из Кремля и Белого дома… Вот такой у нас зверинец с «кукушкой и петухами»…

А может, для этих деятелей если ракеты не падают постоянно, то это уже успех? В любом случае, в полный рост встает вопрос об адекватности и министерской «кукушки», и думских «петухов».

— конец апреля: очередное совещание у Д.Медведева по реформе космической отрасли. Это совещание особо не афишировалось в СМИ. А зачем народ баламутить, если «череда аварий прервана»?

— 7 мая 2013 года наш Президент подписал по итогам совещания в Благовещенске, посвященного перспективам развития космической отрасли, перечень поручений №Пр-1020 (от сказанного вслух до поручений на бумаге потребовался целый месяц – «там» реально никто никуда не торопится. Или этот месяц понадобился для мучительный раздумий и отказа от идеи Министерства космоса?). Итак, отныне в команде «рулящих космосом» появился новый крупный «игрок» – Президент России, поручивший правительству «подготовить и представить ему в срок до 1 августа [2013 г.] предложения по структурированию системы управления ракетно-космической отраслью (http://www.rbc.ru/rbcfreenews/20130508105921.shtml). . Да вот только проблема этой команды не в отсутствии ключевых игроков, а в непонимании правил игры. Да что там – вида спорта!

— 13 мая 2013 по результатам совещания по реформе космической деятельности, состоявшегося в конце апреля у Медведева, Роскосмосу поручено заново представить в Военно-промышленную комиссию Д.Рогозина «предложения по составу интегрированных структур, в которые объединятся предприятия ракетно-космической отрасли. Срок исполнения – июль 2013 г.».

Эту чехарду уже сложно комментировать, но я попробую: фразу можно понять так, что интегрированных структур (холдингов?) будет несколько, но их состав еще не окончательный, и с ним нужно определиться в июне. И еще: линия «Медведев-Рогозин-Роскосмос» живет параллельно и независимо от линии «Путин-Медведев-Роскосмос», хотя все вовлеченные в эту тягомотину занимаются реформированием одной и той же отрасли. А делаю такой вывод неспроста – помимо поручения Медведева по итогам совещания у Медведева…

— 17 мая 2013 г. Д.Рогозин дает указание указания во исполнение перечня поручений Президента от 7 мая (№Пр-1020) Роскосмосу, Минэкономразвития, Минфину и Минтруда России представить в установленном порядке согласованные предложения по структурированию системы управления ракетно-космической отраслью в срок до 18 июля 2013 года (http://www.government.ru/special/docs/24304/). Разумно полагать, что потом эти предложения до 1 августа попадут к Президенту, и все параллели наконец встретятся, слившись в экстазе в единую вертикаль. Посмотрим…

— 26 июня 2013 г. Президент издает Распоряжение №250-рп «О комиссии по структурированию системы управления ракетно-космической отраслью» под председательством Д.Рогозина. И правильно! До этого распоряжения структурированием отрасли совершенно некому было заниматься, и было непонятно, чем должен заниматься Д.Рогозин. Ай, Президент, вот голова!

Вот только текст распоряжения вызывает недоумение: «Комиссии … разработать и представить в III квартале 2013 г. на утверждение Президента Российской федерации план мероприятий по структурированию системы управления ракетно-космической отраслью». Но ведь на эту же тему – представить Президенту «предложения по структурированию системы управления…»  до 1 августа уже было другое поручение (№Пр-1020 от 7 мая). Логично предположить, что правительству (Медведев и Рогозин) поручения Президента №1020 оказалось мало, и Президент уже распоряжением №250-рп решил сам поименно сформировать комиссию, заодно отодвинув срок до конца сентября 2013 г.

— 27 июня 2013 г. Роскосмос через свой интернет-сайт сообщает, что создание шести интегрированных структур – корпораций холдингового типа в ракетно-космической отрасли России может быть завершено в четвертом квартале 2016 года. Это следует из опубликованного плана деятельности Роскосмоса. А интересно – какой план реструктуризации отрасли реализует Роскосмос? Он что, распоряжений Президента не читает?

— 2 июля 2012 г. на Байконуре сразу после взлета, на первой минуте, недалеко от старта падает ракета-носитель «Протон-М» со спутниками «Глонасс-М». Падает в прямом эфире телеканала «Вести-24», на глазах всего мира… Падает, описав на небольшой высоте живописную дугу, олицетворяющую поступательный путь реформирования отечественной космонавтики. И предсказывает ее судьбу, разрушившись в воздухе, едва не воткнувшись носом в землю… Как там дела с «чередой аварий», Дмитрий Анатольевич? Она по-прежнему прервана, или как? Сейчас самое время ехать в Государственную Думу и докладывать об успехах, не упустите момент…

Но вместо этого наш премьер… чтобы вы думали? Его рефлексы предсказать не сложно – он требует сформировать правительственную комиссию для расследования причин падения ракеты, ну и, конечно же, представить ему «список ответственных за аварию» (http://lenta.ru/news/2013/07/02/list/). Молодец, правительство опять на высоте! Значительно выше, чем последней «Протон-М»…

А что Дмитрий Рогозин? Грозен, сосредоточен, как и положено. Но в его словах чувствуется плохо скрываемая истерика (http://www.biztass.ru/news/id/75977): «Выводы будут сделаны крайне жесткие в этой ситуации, и они будут связаны не только с поиском, так скажем, виноватого, или виноватых, они будут затрагивать ряд более сложных проблем».

Вот как о причинах нервозности Рогозина говорит главный редактор журнала «Новости космонавтики» Игорь Маринин: «12 апреля было совещание на новом космодроме Восточный – там говорилось об очередном структурном изменении, и его программу вроде бы приняли. А сейчас Рогозин, мягко говоря, противоречит этим утвержденным планам. То есть, как будто опять что-то новое придумали. Рогозин так волнуется потому, что уже больше года, как ему поручили заниматься космической промышленностью, а он до сих пор не тронул с места эти пресловутые структурные изменения. И любая авария бьет по престижу Рогозина как ответственного за это направление. Поэтому он обещает принять жесткие меры. Но дело в том, что принимать жесткие меры сейчас практически невозможно – резерва в руководящем составе российской космической сферы нет. Руководителей и главных конструкторов катастрофически не хватает. Если Рогозин за аварии, которые нам приносят миллиардные убытки, кому-то будет рубить головы, то скоро вообще некому будет работать. Поэтому Рогозин очень так нервничает и обещает начать чистки. Но я вообще не понимаю, чью бы голову можно было отдать за неудачу этого пуска. Такая большая нехватка кадров, что ими не разбросаешься. Как бы Рогозин не тряс небеса, но новых хороших руководителей он нигде не найдет» (http://slon.ru/russia/esli_rogozin_nachnet_rubit_golovy_to_v_kosmose_budet_nekomu_rabotat-961854.xhtml).

О каких новых планах идет речь? В это сложно поверить, но сразу после аварии «Протона-М» Рогозин заявил: «В том виде, как сейчас существует ракетно-космическая промышленность России, мы двигаться далее не будем. Принципы реформирования следующие: в рамках единой интегрированной структуры — это не государственная корпорация, а, скорее всего, это акционерное будет общество, условное название ракетно-космическая корпорация, с передачей именно этой корпорации всех государственных акций, которые находятся сейчас в ведении разрозненных предприятий ракетно-космической отрасли»…

Позвольте, а как же холдинги?!

Вице-премьер так обосновал новое решение: «[после создания единой корпорации] будет проведена единая техническая политика и будет резко сужена номенклатура этой продукции за счет универсализации технических решений, и тем самым это будет серьезный шаг в сторону безаварийности».

Но ведь «Протон» летает уже почти пятьдесят лет, и замены ему нет! И еще минимум лет пять-восемь не будет, пока не залетает с нормальным уровнем надежности «Ангара-5». О каком сужении номенклатуры в данном случае может идти речь?! Он (Рогозин) там еще много чего наговорил (например, о том, что в ведении Роскосмоса останутся космодромы, т.е. будет сохранен и сам Роскосмос, и ЦЭНКИ с хозяйственными функциями), но на комменты у меня уже литературных слов не хватает. Проще спросить:

— А интересно, у нашего Президента в «команде», кроме Шойгу, еще есть адекватный народ? Ведь любой, даже начинающий шоумен знает, что держать так долго внимание публики нельзя. Нужно все-таки или что-то начинать делать, или сваливать со сцены, иначе рискуешь получить по фасу тухлыми продуктами. Тем более что среди зрителей в вип-ложе с недавнего времени сам Президент. Но Рогозин этого не понимает, бездарно топчась уже полтора года на одном месте и ожидая аплодисментов от публики. Надо полагать – и от Президента тоже…

И ведь что интересно: Алексею Навальному обвинение требует 6 лет заключения за недоказанные 16 млн. рублей, а последний «Протон-М» феерически, по-голливудски похоронил 4-5 млрд. бюджетных рублей, и никаких аплодисментов из вип-ложи…

…Мне могут возразить – мол, все это политический заказ и очередной «наезд» оппозиции в моем лице на правительство и правящую «Единую Россию». И будут неправы. Во-первых, мы невиноваты в том, что ставленники ЕР столь беспомощны, некомпетентны, нерешительны и бесхребетны. И что эти т.н. «руководители» (Рогозин и Медведев) столь наглядно демонстрируют неспособность правительства принимать сколь-нибудь внятные решения по серьезным проблемам, как и выполнять свои собственные, уже принятые, «принципиальные решения».

Ну а во-вторых: космонавтика как отрасль вообще вне политики. Этот непривычный на первый взгляд вывод легко доказать, посмотрев на другие страны, активно развивающие свою космонавтику:

— США – ведущий, далеко опередивший других «космический» лидер – современная демократия;

— Европа в лице Европейского космического агентства – совокупность современных, в т.ч. либеральных демократий;

— Китай – страна с одной и правящей коммунистической партией во главе;

— Северная Корея – изолированная от внешнего мира псевдокоммунистическая диктатура;

— Южная Корея – восточный вариант демократии;

— Япония – смесь восточной демократии с национальной спецификой в виде живой монархии;

— Индия – развивающаяся страна, сочетающая демократические и кланово-кастовые черты устройства общества;

— Израиль – ближневосточная демократия западного образца, отягощенная перманентным состоянием «военного лагеря».

— Иран – мусульманское авторитарное государство (по сути – клерикальная диктатура).

— Бразилия – развивающая страна, симбиоз латиноамериканского варианта демократии с национальными особенностями.

— Россия – ну… скажем так – нечто под вывеской «суверенной демократии».

Как видим, перечисленные страны имеют разную культуру, национальные особенности, экономику, политический строй и идеологию правящей верхушки (групп и партий, стоящих у власти). Все эти страны находятся на разных этапах освоения космоса – кто-то начал свой путь в космосе десятилетия назад и уже успел слетать на Луну, а кто-то только стартовал, запустив свой первый искусственный спутник Земли. У всех этих стран разные космические бюджеты. Но нам важны не уровень их космических достижений или объем выделяемых на них средств, как и степень амбициозности их национальных космических программ, давайте посмотрим на тенденции их развития. И мы увидим, что во всех упомянутых странах, кроме России, национальные космический проекты имеют восходящий тренд, выраженный в наличии работоспособных программ, в реальных (и выполняемых!) планов, в логичных и последовательных шагах, приводящих к очевидным космическим успехам.

Почему же у нас все не так? Да потому что успех развития космонавтики не зависит от политической ориентации национального руководства и господствующей в обществе идеологии. Космические успехи появляются только там, где власть РЕАЛЬНО, а не декларативно, занимается космонавтикой, где отраслью на правительственном уровне руководят профессионалы, а не балаболы-демагоги-юристы-журналисты-философы-библиотекари всех мастей, и только тогда, когда начальник любого (подчеркиваю – любого!) уровня несет персональную ответственность за свои действия или бездействие.

Каждый просчет, каждая ошибка, медлительность или недееспособность имеют свое имя и фамилию. Но в России высшее руководство страны ни перед кем и ни за что не отвечает, зачастую не понимая, что, как, да и зачем нужно делать. Плачевные результаты такого положения вещей в нашей космонавтике очевидны уже всему. Кроме, разумеется, наших «героев».

5 июля 2013 г. РИА Новости сообщило, что «первое заседание комиссии по реформированию космической отрасли под руководством вице-премьера Дмитрия Рогозина пройдет в пятницу. Комиссия … до третьего квартала этого года должна разработать план по структурированию системы управления отраслью. Также комиссии поручено разработать решения для совершенствования системы управления организациями ракетно-промышленной промышленности и механизмы их реализации».

Вы, разумеется, уже догадались – в этом информационном сообщении ключевое слово «первое». 5 июля снова, уже в который раз нажата кнопка «Reset». Вот что сказал в прошедшую пятницу на «первом» заседании Дмитрий Рогозин: «Целью [нашей] работы является подготовка и представление до конца третьего квартала этого года президенту плана реструктуризации отрасли. Ситуация, в которой находится ракетно-космическая промышленность после недопустимо затянувшейся серии неудач [а у Д. Медведева она еще в апреле прервана – В.Л.], требует более широкого и детального рассмотрения». На вечер прошедшей пятницы выходом из «ситуации», по мнению заседавших, является создание единой интегрированной структуры – «Объединенной ракетно-космической корпорации». Не холдингов, рассматривавшихся неделю назад, не ОАО, упоминавшегося еще несколько дней назад, а – корпорации.

Мы даже не будем говорить очевидное, что из всех рассматривавшихся вариантов этот – самый ошибочный. Спросим о другом: комиссии будет работать до октября, и как вы думаете – устоит ли это решение до осени? И, собственно, сам осенний срок?

В общем, забудьте о нашей «ведущей роли в космосе», и запасайтесь попкорном…

PS: 3 июля, на следующий день после падения «Протона-М», немецкая газета Die Welt опубликовала заметку «Русские больше не владеют ракетными технологиями» (http://www.inopressa.ru/article/03Jul2013/welt/space.html). Ну и что? Зато мы освоили новую уникальную и трудоемкую технологию реформирования целой отрасли без каких-либо видимых последствий. На дворе век информационных технологий, и эта инновационная технология – самая виртуальная из всех. Как и перспективы не только нашей космонавтики, но и страны в целом – при наличии в ее руководстве таких «инноваторов»…